Событие это корнями уходит в жизнь того, кого Христос назвал большим всех рожденных женами, — святого Иоанна Предтечи, Крестителя Господня. 11 сентября вспоминается Усекновение главы великого пророка Иоанна Предтечи по приказу царя Ирода и установлен строгий церковный пост — как напоминание о том, что Иоанн Креститель был лишён жизни во время пьяного пира. В 1913 году по инициативе Церкви был учрежден Всероссийский день трезвости. После 1917 года День трезвости находился в забвении, — собственно, какая трезвость в стране победившего разгула… С 2005 года традиция начала возобновляться, опять же, по инициативе Церкви, а с 2014 года, по решению Священного Синода, День трезвости окончательно восстановил свой официальный статус.
В чем же смысл этого праздника? Главное в процессе обретения трезвости, в которой нуждаются как в прошлом, так и в настоящем, многие люди, — изменение ума, то самое покаяние, которое стоит в центре духовной жизни каждого человека. Тому, как происходит этот процесс на личном примере конкретного человека, посвящена книга «Побег из бездны: из записок бывшего пьяницы». Одну из глав этой книги — читайте на портале «Приходы».
Ожидание «бонуса»
Так сложилось, что моё отрезвление совпало с началом воцерковления. Сегодня готов утверждать, что без Церкви крайне сложно бросить пить, колоться и предаваться прочим страстям. А уж иметь трезвый взгляд на вещи, то есть отличать зло, которое всегда паразитирует на благих намерениях, от добра – совсем невозможно. Сам ритм церковной жизни предполагает как минимум трезвое, а не похмельное воскресное утро, когда во всех православных храмах служиться Божественная Литургия. Потому уроки трезвения приходилось осваивать не только в беседах в православных семейных клубах трезвости, но и в приобретении навыка посещать храм, обращаться к Богу с искренней, а не формальной молитвой…
Перед тем, как начать эту заметку стоит остановиться на своей не оригинальной для моего поколения 90-х и мерзкой предыстории. В детстве я был крещён, в отрочестве – приведён в храм за руку, в юности – по сути, отлучён от Церкви «по собственному желанию». Весь «коктейль» страстей впитывал в себя, как губка, и чуть было не погиб от пьянства, в котором пребывал почти тринадцать лет, с небольшими перерывами на службу в армии (там, кстати, трезвым тоже был далеко не всегда) да на редкие дни злостной абстиненции, когда «уже не лезло». Последние три года вошёл совсем в мрачный график – пил в среднем по пол-литра водки в день, когда растягивая процесс по часам, а когда уходя в запойный «штопор».
Но Господь явил чудо! И эти слова – не красивый оборот, и не ирония. Это – одно из тех интимных для каждого человека знаний, которое нельзя доказать, но которое является истинным. Потому что я знаю – никаких предпосылок к тому, чтобы «завязать» у меня не просто не было, я их даже не хотел себе представлять! Но в итоге случилось что-то невообразимое: многолетнее пьянство, к которому периодически примешивались прочие гадости в виде «лёгких» наркотиков, сигарет и т.д., пропало в один миг. Вот оно было – и вот его не стало!
Объяснить это себе, как не пытался, не смог. Самовнушение? Так я когда впервые приехал в семейный клуб трезвости, планировал – месяцок «перекантуюсь», чтобы родственников успокоить, и обратно к бутылке. Гипноз? На беседах не было даже намёка на это. Заставили обстоятельства? Это и вовсе смешно, для алкоголика со стажем более десяти лет.
Когда аналогичные вопросы закончились, решил искать ответ в храме. И, вернувшись в Церковь после долгого перерыва, столкнулся с некоторой душевной эйфорией – ощущением, что тебя Кто-то под руки ведёт. Верные решения принимаются сами собой, почти ничто тебя не тревожит, сомнения не гложут, сил – в избытке. Словом, будто на грядке твоей жизни плоды созревают без твоего участия и в таком количестве, что можно, кажется, до конца дней своих ими питаться.
Когда вернулся в Церковь после долгого перерыва, было ощущение, будто тебя Кто-то под руки повёл: верные решения принимаются сами собой, почти ничто тебя не тревожит, сомнения не гложут, сил – в избытке.
Произошло это после того, как стал приходить в московский храм Девяти Мучеников Кизических, куда раньше заглядывал раз в полгода-год. На первый взгляд, всё хорошо: стал посещать службы каждое воскресение и по праздникам, исповедоваться и причащаться. Только спустя какое-то время духовные «костыли», которые поддерживали во мне уверенность в правильности выбранного пути, пропали. Ничего страшного, на самом деле, не произошло – просто пришла пора поработать без всеобъемлющей поддержки свыше. Но так я этому обстоятельству возмутился, что в свободную уже от алкоголя голову стали лезть абсолютно не трезвые мысли. Сводились они к обидам, что меня начали «незаслуженно обделять» вниманием свыше. Не больше и не меньше.
Именно в этот период времени (слава Богу!) впервые с момента воцерковления решил: нужно остановиться, осмотреться, одуматься!
Первый, а потому самый поверхностный анализ возникших в моей жизни невзгод, принёс бьющие по самолюбию результаты. Главный «прокол» заключался в моём потребительском отношении к Церкви. За счёт неё я выбрался из трясины пьянства и должен был бы постоянно благодарить Бога, не претендуя на новые милости от Него. Случилось прямо противоположное. Причём «перевёртыш» в сознании формировался постепенно, незаметными укусами вгрызаясь в сознание.
Каждый воскресный приход в храм воспринимался как значительный шаг вперёд. Это в свою очередь рождало убеждение – если я такой хороший, православный, то могу претендовать на «бонус». Представлял его себе в виде постоянного душевного покоя. Вот его-то как раз стало на определённом этапе резко не хватать, и попытки вернуться к согласию с самим собой терпели крах – одна за одной.
Мучил вопрос: почему же «бонус», который вручался мне ещё вчера почти после каждого посещения храма, сегодня вдруг перестали выдавать? И первая реакция была – возмущение: «Безобразие! Как можно так со мной поступать?! Я же стараюсь изо всех сил – к иконам прикладываюсь, записки подаю, а вчера на реставрацию храма аж целых пятьсот рублей (!) пожертвовал. Где же моё «законное» поощрение?». Показательно, что это была почти инстинктивная реакция на неудачу, а, значит, неадекватное возмущение по поводу отстаивания собственных капризов, вошло в привычку.
Однако эти неутешительные, но крайне полезные рассуждения появились много позже. А сначала потребительская обида вертела мной, как хотела. И уже прихожане, стоящие рядом на службе, слишком придирчиво смотрят, и священник не правильно службу ведёт, и хор фальшивит, и свечи коптят. Слава Богу, что я остановил подобные рассуждения. Возник вопрос: за что, собственно, ты, неугомонный, требуешь поощрения? Вот перестал ты по субботам гулять до трёх ночи и дрыхнуть по воскресениям до полудня – с утра в храм идти надо. Постепенно цвет лица с землянистого на румяный сменился, и организм стал восстанавливаться, а не «гробиться». Выходит, что ты уже получил награду, но не замечаешь её, а просишь ещё. Нехорошо.
Первая реакция была – возмущение: «Безобразие! Как можно так со мной поступать?! Я же стараюсь изо всех сил – к иконам прикладываюсь, записки подаю, а вчера на реставрацию храма аж целых пятьсот рублей (!) пожертвовал. Где же моё «законное» поощрение?».
Если ты ждёшь от каждого посещения храма презента, значит, приходишь в него не Бога благодарить за временное просветление, а с целью… наживы. При таком подходе о себе, как о православном человеке, лучше забыть. Каждый раз, входя с такими мыслями в храм, ты отдаляешься от Церкви. И главное – требовательным тоном своих суждений ты оплевываешь ту Милость, с которой Бог вёл тебя, как ребёнка, во время первых шагов в духовной жизни. И здесь уже становится жутковато: от Господа, к которому повернулся, пройдя через тьму кромешную, теперь сам же и отворачиваешься. И куда! В сторону той же тьмы, которая тебя совсем недавно чуть было не уничтожила!..
Автопортрет мерзкий нарисовался. Но, только увидев его во всей «красе», можно объективно оценить свою неадекватность. Крайне неприглядные выводы, как это ни странно, явились для меня полтора года назад первым бесценным подарком для души. После честного разговора с совестью, она, глотнув самую малость смирения, просветлела…
Приходя в храм, каждый воспитанный человек соблюдает правила поведения. Мужчины снимают головные уборы, женщины наоборот их одевают, никто не шумит, не переговаривается. Но вся каверза в том, что внешние приличия зачастую отодвигают на задний план внутренние. Само присутствие на службе («по форме», так сказать) воспринимается как безусловный «плюсик», который можно и нужно занести в «личное дело». А если не просто всю службу выстоял, а ещё и на молебен остался, то иначе как подвижником себя не воспринимаешь.
Между тем, всё перечисленное – не подвиг, а минимальная норма для человека, позиционирующего себя православным. И главный твой «бонус» в данной ситуации состоит в том, что ты (наконец-то!) с Божьей помощью нашёл дорогу к храму. Только, увы, об этом быстро забываешь, охотно воспринимая свои посещения храма либо как некое одолжение (кому, правда, неясно), либо как дело, за которое положен если не орден, то медаль точно. Набив в подобных горделивых капризах не одну шишку и сумев добрести до очевидного – постоянно требуя «барыш» за молитву, ты являешься кем угодно (коммерсантом, карьеристом, испорченным ребёнком), но только не православным. Эта мысль долго скрывалась от меня, так как примерять её на себя было сложно, неприятно, неудобно и в некоторых случаях даже омерзительно. Но, как оказалось, необходимо.
Первые выводы дали возможность скинуть первый «балласт». Но движение затрудняли уже очередные грузы-утяжелители. Зато ощущать их я стал яснее и отчётливее. Это и явилось главным положительным итогом размышлений на первой «остановке» моего воцерковления. Слава Богу за все!
Никита ВЯТЧАНИН
иллюстрация с сайта министерства труда и соцполитики Запорожской области
