Приход в медиаполе: часть III

27.01.2016

12548959_1033593983348627_8578328107593670578_n.jpg

Окончание стенограммы дискуссии, которая развернулась 26 января в ходе заседания круглого стола «Приходы в медиамире: когда СМИ интересно писать о православных общинах?».

Часть I.

Часть II.

Вопросы и высказывания из зала.

Сергей Пятаков, фотограф МИА «Россия сегодня»: Здравствуйте! Мне легко выступать, у меня есть некие параллели, сравнения светских СМИ с той тематикой, о которой мы говорим. До того, как я стал летать со Святейшим Патриархом, я прошел два министерских пула, премьерский пул, президентский пул. Мог бы поспорить со всеми, кто сидит за этим столом, за исключением «АиФ» и девушки из Хабаровской епархии. Давайте разберем пример. Вот батюшка из Губкина. Давайте представим, а что может быть интересно федеральным СМИ от их прихода? Допустим, мне, я так полагаю, было бы интересно, если б они сделали какой-то совместный проект, например, с шоколадной фабрикой, и выпустили бы шоколад с названием «Визит Патриарха». Или вы соберете хор и поедете на горно-обогатительный комбинат и в карьере какую-нибудь службу проведете. Мне кажется, вот это будет интересно всем.

4.png

В чем сложность работы светских федеральных журналистов в религиозной сфере? Приведу пример. Что такое пресс-служба Президента или пресс-служба Правительства? Это руководители для всех министерств, для всех губернаторов. Если вы их знаете, вопросы решаются мгновенно. В Церкви ситуация несколько иная. Допустим, вы знаете пресс-секретаря Патриарха, вы знаете В.Р. Легойду (председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ – прим.), но их звонки носят рекомендательный характер, решение вопроса – на усмотрение правящего архиерея.

Года три назад наше агентство попросило меня найти контакты подмосковных монастырей, чтобы не в Донском или Даниловом посмотреть, как красят яйца и пекут куличи, а поехать на периферию. Взяли пять телефонов. Они туда звонят, а им все отказывают. После того я задумался, что это большая проблема.

3.png

Еще один пример – Николо-Угрешский монастырь. Там сделали настоящую сказку, в том числе, для прихожан, семей – хороший пруд, лебеди, можно было фотографироваться. И вдруг повесили два огромных знака, что съемка запрещена. Приезжают два автобуса с китайскими туристами, все с фотоаппаратами, выходит охранник и начинает с ними бодаться. Они говорят: « Ну мы вот приехали издалека, мы же ничего отсюда не унесем». В конце концов, они просто развернулись и уехали.

12573932_1033594113348614_6808503034358036850_n.jpg

И вот совершенно непонятно, почему на территории монастырей нельзя фотографировать. Я понимаю, что церковные уставы писались тогда, когда не было еще СМИ, фото, видео. Монахам было проще. Но образ времени, хотим мы или нет, оставляет на нас свой отпечаток. Поэтому, если мы хотим, чтобы светские СМИ больше писали о Церкви, нужно давать информационный повод, и должна быть открытость, двухсторонняя связь. Если не будет поводов, то и писать федеральные издания не будут.

Бояться коллег из федеральных СМИ нет смысла – тот, кто нам мешает, тот нам и поможет.

12642598_1033874009987291_536209679824163218_n.jpg

Мария Скрыгина, пресс-служба Алтайской митрополии: Мы выходим на СМИ через совместные проекты со светскими учреждениями. Например, когда вышел фильм «Излечить страх», мы устроили премьерный показ в краевой клинической больнице. Когда в этом году было Крещение, в одном из учреждений ФСИН заключенные сделали себе большую красивую иордань. Я предложила коллегам из СМИ поехать туда, это их привлекло.

Вопрос экспертам – насколько это приемлемо? Насколько это направление можно развивать? И есть ли какая-то грань? И вопрос касательно присутствия митрополии в соцсетях и комментирования. Мой коллега любит оставлять свои комментарии, когда светские СМИ выкладывают материалы, в том числе скандальные и проблемные публикации. Но так как его фамилия не Легойда, я выступаю против этого. Не знаю, насколько я права.

14.png

Елена Жосул: Маленькая ремарка – большое счастье для митрополии или епархии, что в её пресс-службу приходит светский журналист. Мы в этом неоднократно убеждались. Повезло Алтаю с вами.

Ольга Липич: Действительно, очень ценный опыт, когда человек из светских средств массовой информации приходит в церковные СМИ. И наоборот – тоже ценный опыт. Вы привели очень хорошие примеры, связанные с иорданью в исправительной колонии. Отличный пример, даже фантазии не хватило бы такое придумать. Из всего, что было озвучено – это один из самых ярких, положительных, позитивных примеров, когда Церковь работает во взаимодействии с другими общественными структурами и работает на социум. Это то, что действительно вдохновляет. Это то, что интересно. Это то, что должно освещаться.

Все, что связано со стыком областей религия-ведомства, религия-государство, религия-наука, религия-спорт, религия-культура – намного интереснее, потому что к своей аудитории, помимо «захожан», вы добавляете спортсменов, охотников и т.д. Это всегда дополнительный интерес.

12552967_1033593580015334_4912674069093399085_n.jpg

Хочу еще добавить, что паломничество – тоже очень хороший способ привлечения внимания и знакомства, налаживания контактов с журналистами. Одно- или многодневные совместные акции всегда приносят положительный эффект.

Марина Алисова, пресс-секретарь Бурятской митрополии: Здесь прозвучала мысль, что мы очень разобщены. Я расскажу свой собственный опыт, связанный с крестным ходом с мощами князя Владимира. Нам в Бурятии работать трудно: 80 процентов населения – буддисты. Во время подготовки крестного хода мы активно работали с коллегами из Хабаровской епархии, из Владивостока и т.д. Мы разместили их фото и видео на портале, на местном ТВ. После чего наше бурятское правительство насупилось – а мы-то чем хуже? И было дано указание всем СМИ, чтобы положительно отразили крестный ход.

Спасибо коллегам! Давайте друг другу помогать. Где-то вы уже плавали, какую-то ситуацию разгребли, а мы в нее только входим – давайте делиться опытом.

12647493_1033593766681982_2100255810570104212_n.jpg

Представитель Балашовской епархии: Мы живем там, где жил и работал святитель Лука Крымский, о котором сегодня уже вспоминали в контексте программы Малахова. Я считаю, что передачи стимулируют не настолько сильно, как личные рассказы. И еще одна мысль. Мне кажется, один из стимулов для изданий – конкурс материалов на тему Православия.

Евгения Жуковская: Мы давно говорили, что надо учредить такую номинацию, как поощрение светских журналистов и светских изданий, освещающих деятельность Церкви. Может быть, очередной фестиваль «Вера и Слово» услышит нас.

13.png

Священник Роман Никитин, информационный отдел Хабаровской епархии: Мы тоже бились над тем, как сделать так, чтобы наши материалы публиковали светские СМИ. Ну, и пришли к тому, что сейчас уже сами СМИ обращаются за новостями. Как мы этого добивались? Начали делать тексты в формате светских новостей. Мы посмотрели, что интересно в светских СМИ, стали перенимать опыт. Начали экспериментировать с заголовками. В итоге не мы рассылаем пресс-релизы, а к нам на портал заходят, забирают новости, звонят, уточняют.

Второй момент. Ежегодно мы проводим конкурс среди светских журналистов, которые пишут о духовно-нравственной проблематике. В последние годы одна журналистка делает интересные полевые репортажи. Сначала она примерила на себя роль работника церковной лавки, потом на Крещение разливала воду. Сделала репортажи. До этого она целый день провела с владыкой, сделала материал «Один день с архиереем».

12644900_1033592596682099_8166836589188026884_n.jpg

Евгений Стрельчик: По идее, на светские СМИ надо делать отдельную информационную рассылку, в отдельной редакции, а на сайт епархии ставить в другой редакции, церковной. То есть сейчас получается, что ваш епархиальный сайт работает для светских СМИ, а не для церковных людей. Это разная целевая аудитория.

Татьяна Меньшикова, руководитель информационного отдела Воронежской митрополии: Хотела бы поблагодарить Евгения за понятие «целевая аудитория», которое он сейчас упомянул. Работая со СМИ, мы должны понимать, что у каждого средства массовой информации она своя. И когда мы с нашей информацией выходим, нужно задать вопрос: «Дорогие коллеги, а в каком формате вам удобнее работать и что вам интересно?»

12650821_1033593536682005_3474161818012829742_n.jpg

Мы считаем, что у нас хорошие отношения со СМИ. Есть ежемесячный прямой эфир с главой Воронежской митрополии: мы сидим, принимаем звонки, которые даже после эфира не прекращаются. Людям интересно. В работе с газетами должны быть пресс-релизы, пост-релизы, чтобы с нами удобно было работать.

У нас есть фестиваль работ журналистов, которые освещают церковную деятельность на разных уровнях. Приглашаются и авторы, и руководители изданий. На нем нет победителей и проигравших – владыка всех награждает благодарственными грамотами.

12631413_1033874236653935_5517320100383053038_n.jpg

Дмитрий Артюх, пресс-служба Минского Елисаветинского монастыря: Вопрос такой. Мы занимаемся, помимо прочего, сопровождением светских журналистов, которые приходят в монастырь. Мы их не всегда приглашаем, часто они приезжают сами. А потом в СМИ идет информация, которую мы не можем проверить. Информация бывает, в том числе, с ошибками. Как на это реагировать, как общаться с такими журналистами?

Евгений Стрельчик: Пресс-релизы им давать.

12650928_1033592723348753_422981155523275892_n.jpg

Ольга Липич: Если вы хотите, чтобы все было вовремя, качественно и грамотно, то, думаю, нужно предварительно об этом позаботиться. Если у вас грядет какое-то событие, к которому вы ожидаете интерес СМИ, желательно за месяц подготовить и выслать анонс, где все будет правильно написано. Потом послать этот анонс еще раз за неделю. Возможно, он будет с какими-то уточнениями. И потом послать накануне. Вот у вас уже есть предварительно нормальная подготовка. Журналист, если он не идиот, эту бумажку распечатает и будет с ней сверяться. Далее – пост-релиз: если журналист что-то не успел, растерял все бумажки, там должно быть все правильно и четко написано. Ну, и звонком всегда можно что-то уточнить.

12651069_1033593106682048_4832407102797414544_n.jpg

Дмитрий Артюх, пресс-служба Минского Елисаветинского монастыря: А если мы не знаем заранее, что они собираются делать о нас материал? Они просто сразу приезжают на объект.

Ольга Липич: С объекта вам могут позвонить и сказать, что приехал журналист? Собираетесь, едете знакомиться. Если он к этому времени уже уехал, ищете контакты, звоните, говорите, что вы представители информслужбы данной епархии, вы бы хотели помочь грамотно подать материал. Думаю, любой журналист пойдет вам навстречу. Это же в его интересах – выглядеть грамотно и давать качественную информацию.

9.png

Елена Жосул: У Оли в речи была очень важная ремарка – это все работает в том случае, если журналист не идиот. Но мы должны понимать, что никто из нас не застрахован от встречи с журналистами достаточно странными в плане своего отношения к Церкви и к тем событиям, которые в ней происходят. И какого бы рода информацию вы им ни передали, как бы грамотно их ни проинструктировали, какими бы справками ни снабдили – они все равно все вывернут наизнанку и сделают совершенно чудовищный материал. Вот у Данилова монастыря недавно случился совершенно наглядный кейс с одним из московских телеканалов, от которого уж никто никогда не ожидал.

12645209_1033593900015302_8210236877799047324_n.jpg

Анна Фирстова, пресс-служба Данилова монастыря: С нашим монастырем получилось как – обратился телеканал «Доверие» с просьбой поснимать в монастыре программу об ангелах. Мы с ними часто работали, никаких накладок не было. Снимали три часа. Программа вышла. Потом мне позвонил один священник и сказал, что программа сделана в таком ключе: идут оккультисты, маги, всякие целители, и посреди всего этого – наш Данилов монастырь. Журналист нас просто обманул.

Евгений Стрельчик: В черный список.

Анна Фирстова, пресс-служба Данилова монастыря: Черный список. Я сказала, что больше они у нас снимать не будут.

Елена Жосул: Если вы видите, что журналист неадекватен, принципиально неадекватен – в черный список. Больше с ним ваш монастырь, епархия, приход не работает ни при каких условиях – вот и все.

12642636_1033874119987280_5562535606740543299_n.jpg

Евгений Стрельчик: Еще должно быть официальное письмо на имя главного редактора.

Юлия Тутина: Может быть, это вопиющий случай. Но иногда, я считаю, Церковь – слишком закрытый институт. Сегодня задали вопрос, на который никто не ответил: может ли сотрудник пресс-службы высказывать свое частное мнение? По моему мнению, это его должностная обязанность. Предполагаю, если он работает в пресс-службе епархии, то он думает о каких-то нормальных, приличных вещах. Иначе как он может там работать? Мне кажется, что Церковь и так «заузилась». Спикерами стали, при всем моем уважении, В.Р. Легойда и о. Александр Волков (руководитель Пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси – прим.). Ну, владыка Тихон (Шевкунов). А вот если ты к простому священнику обращаешься и спрашиваешь у него какую-нибудь простую вещь, он что говорит? «Спросите, пожалуйста, у правящего архиерея, могу ли я ответить на этот вопрос». Это очень часто происходит.

На самом деле, смысл общения со СМИ заключается в том, что если средство массовой информации у тебя что-то спросило и если смысл вопроса – не в какой-то вопиющей гадости, то, мне кажется, ты должен это прокомментировать.

Другой вопрос, прокомментировав, можно попросить вежливо: «А не могли бы вы мне показать то, что вы будете публиковать?» Возвращаясь к минскому монастырю – неужели те, с кем журналист там общался, не могли ему сказать: «Вы знаете, у нас принято показывать информацию». С конфликтными ситуациями тоже можно работать. Часто бывает, что из хорошего скандала выходит прекрасная дружба. Может, кто-то не хотел обманывать, а ошибся. Наверное, лучше поговорить с ним, объяснить ему, что так нельзя. И тогда в следующий раз он сам вам будет звонить.

6.png

Я как-то написала текст со священником. Он монах. Монахом стал в 70 лет. В частном разговоре я вытащила из него, как, будучи молодым человеком, он был женат, как потом развелся, какие у него сложные отношения с сыном. Когда мы закончили, он все это вычеркнул и сказал: «Я монах, про это не нужно писать». А о чем мне тогда про него писать? Я же не писала, что он бил свою жену по субботам. Ну, была у него жена, была любовь, было красиво – это интересно читателям. И, прочитав это, они на самом деле потом придут к тому, что человек прожил тяжелую жизнь, задумаются о чем-то. В итоге он со мной потом согласился. Когда я поехала второй раз, мы с ним снова поговорили. Я ему объяснила. Он мне до сих пор всегда на праздники звонит и говорит: «Вы были самым лучшим журналистом из всех». Потому что Церковь не должна прятать голову в песок и не замечать ничего. Жизнь – она же многогранная.

17.png

Евгений Стрельчик: Церковь должна быть открытой, должна давать ответы, безусловно. Этому должны учиться пресс-службы, они должны не бояться СМИ.

Сергей Пятаков, фотограф МИА «Россия сегодня»: Успех нашего дела зависит от двух факторов: кто работает в пресс-службах и кто правящий архиерей. Я постоянно слежу за фотоинформацией. Приведу пример с папой Римским. Я знал фотографа предыдущего папы, знаю фотографа папы нынешнего. Вроде бы все то же самое – стены, территория, но подача совершенно иная. Предыдущий понтифик попадал на мировые конкурсы World Press Photo, его с удовольствием брали, потому что пресс-служба работала над образом. Помню, в один из визитов фотослужба рассчитывала время прибытия делегации и откуда в этот момент из окон может идти солнечный свет.

7.png

А если просто сделать фотку или написать статейку – вот и получается такой результат. Поэтому, если будут такие люди, как в Хабаровской епархии, и правящий архиерей будет их поддерживать и идти на контакт, то они будут «впереди планеты всей». А если ни пресс-служба, ни правящий архиерей не будут активно работать и идти на контакт, как бы вы ни заманивали – ничего из этого не получится.

Фото Марии Темновой


Код для вставки на блог или сайт (развернуть/свернуть)

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Вконтакте Facebook Twitter Одноклассники



Версия материала для печати

КАК ПОМОЧЬ НАШЕМУ ПРОЕКТУ?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами: 
- Яндекс-деньги: 41001232468041
- Webmoney: 391480072686
- На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты Илиинского прихода: 

Наименование: Храм пророка Илии в Черкизове 
Юридический и фактический адрес: 107553, г.Москва, ул. Б.Черкизовская д.17  
ИНН/КПП 7718117618 / 771801001 
ОГРН 1037739274264  
ОКАТО 45263594000  
Банковские реквизиты:  
р/с 40703810900180000148 
в ОАО «МИнБ» г. Москва 
к/с 30101810300000000600 
БИК 044525600 

В переводе указать "пожертвование на поддержку сайта". 

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове. 

Возврат к списку