Ступенька «захожанина»

03.01.2022

56543424.jpg

Человеку, для которого Церковь – это родная и знакомая, даже уютная и, главное, такая необходимая вселенная, странно видеть людей, которым в храме достаточно просто свечку поставить. Еще больше сердце болит за тех, кто не протоптал свою тропинку даже к порогу храма. Зачастую зарождается желание «подтолкнуть», чуть ли не за руку тащить человека в Церковь, со всем пылом убеждать и спорить. О феномене «захожан», о взаимоотношениях с родными, которым дачные дела важнее воскресной службы, и о том, можно ли «затянуть» человека в Церковь или нужно ждать, пока он откроет сам сердце вере, зашла речь в беседе с клириком Свято-Троицкого кафедрального собора Покровской епархии священником Аркадием Махсумовым.

 

«Захожанин» – уже хорошо

Отец Аркадий, первый вопрос – о так называемых «захожанах». В храм мы приходим, чтобы встретиться с Богом, помолиться. Это дом Божий, и мы знаем, зачем сюда идем. Но немало людей годами заходят в храм на несколько минут, ставят свечи и уходят. Есть ли в этом смысл?

– Христианином делает человека не хождение в храм, а его мировоззрение, его вера во Христа. Для человека, правильно понимающего свою веру, осознающего себя христианином, а значит, частью Церкви, главное дело – это Евхаристия, участие в церковных Таинствах.

Но Промысел Божий есть о каждом человеке, Господь всегда воздействует на человека в меру его сегодняшнего понимания и духовного состояния. Поэтому было бы неправильно говорить, что никакого смысла в посещении храма нет, даже если человек не участвует в церковной жизни, в Таинствах.

Сегодня он зашел в храм, поставил свечи, попросил помощи у Господа, у Божией Матери, у святых. Пока его духовная жизнь такая, она совершается не в полноте, и человек не может пока получить от Церкви той пользы, которую она может ему принести, будь он полноценным ее членом. Но его шаги стоит воспринимать как часть большого пути к Богу. Хуже было бы, если бы человек вообще не заходил в храм, отвергал Бога, никак бы не воспринимал Церковь.

Если человек способен понять, что храм – это место особого присутствия Бога на земле, где Господь тебя слышит лучше, чем где бы то ни было, это уже хорошо. Со временем он начнет что-то понимать, замечать, и когда появятся вопросы, Господь даст ответы. Но чтобы вопросы возникли, надо бывать в храме, поэтому пусть приходят, это очень хорошо.

Так что слово «захожанин» не будем употреблять со знаком минус?

– Конечно, не будем! Захожане составляют большую часть верующих людей, православных христиан. Это грустно, но это поле нашей деятельности, прежде всего, духовенства. Мир сейчас настолько агрессивен и против Христа, и против Церкви, и против религиозного мировоззрения, что, наверное, можно считать маленькой победой, что люди не перестают ходить в храм, не перестают уповать на Бога и хоть немного молятся.

 

«Картофельная» проблема

Отец Аркадий, есть несколько практических вопросов, которые люди часто задают. Что делать, если твоя семья запланировала в воскресный или праздничный день работу на дачном участке? Наверное, каждый из нас сталкивался с такой ситуацией. Отказаться или все-таки не отделяться от родных?

– Никогда и ни в чем не впадайте в крайность. Первое, чему следует научиться верующему человеку, – это находить компромиссы в любой жизненной ситуации. В ситуации, которую вы предложили, нужно сказать: «Сегодня в храме будет очень важная для меня служба, никак не могу ее пропустить. Я готовился к исповеди и Причастию».

А для них важнее картошку выкопать…

– Надо твердо пообещать, что в следующее воскресенье вы поедете работать даже наперекор своей вере. Этого требует от вас долг любви. Конечно, христианин должен быть на службе каждое воскресенье, но не надо забывать, что поведение верующего человека может либо приблизить его близких к Богу, либо оттолкнуть очень далеко. Если они не увидят в нас терпения, любви, а увидят фанатизм, непреклонность – это не станет для них аргументом «за Церковь», скорее, наоборот.

 

Огонь огнем не потушить

Вы уже сказали, что мир сегодня агрессивен, и мы встречаемся довольно часто с хамским поведением не только в общественных местах, но иногда и в храме. Должен ли христианин реагировать на это, или наше дело – смиренно промолчать?

– Смирение – это не слабость, а активная жизненная позиция. Поэтому смирение не означает бездействие. Ты можешь подставить правую щеку, когда бьют по левой, если это касается только тебя лично. Другое дело, если унижают, оскорбляют кого-то другого.

Но и здесь надо спросить себя: каково мое внутреннее побуждение, христианское ли оно? Иногда, борясь за справедливость, мы выпускаем на свободу всех бешеных собак, которых в нас, конечно же, много. Мы тоже люди слабые, страстные, нас также иногда обуревают злоба и гнев.

Отец Аркадий, скажите конкретно: что делать?

– Если мы можем в духе доброжелательства, любви, никого не оскорбляя своим тоном, своей надменностью, вмешаться в конфликт, тогда стоит попытаться это сделать. Если речь идет о детях, конечно, надо вмешиваться, а не рассуждать: не мои дети – не мои проблемы. Но в каждой ситуации нужно сначала помолиться: «Господи, помоги, дай мне правильное решение, чтобы никого не обидеть, не оскорбить».

Очень легко, заразившись духом злобы, усилить ненависть, обострить конфликт. Огонь огнем не тушат. Любви нам не хватает, об этом надо Бога просить. Если бы мы все были смиренны, не было бы никакого хамства, мир бы просто-напросто обмяк, стал другим под воздействием нашей истинной веры.

Кому мы делаем добро?

Заботясь о спасении своей души, мы стараемся совершать добрые дела во славу Божию. Люди неверующие также могут быть очень милосердны и помогать ближним. Такое добро «зачтется»? И есть ли разница, чья рука дает нищему милостыню?

– Давайте спросим у себя: для кого мы совершаем добрые дела? Для Бога или для себя? Богу, Творцу всего на земле, наши добрые дела не нужны. Он заповедовал человеку творить добро для другого человека. В поучении о Страшном Суде, которое Господь открывает ученикам, Он говорит: «Ибо алкал я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили меня… был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня» (Мф. 25, 35–36). И апостолы удивлены: не было такого! А Господь отвечает: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40). Он хочет, чтобы мы друг друга тяготы носили. Добрые дела нужны нам как средство спасения, без чего мы никак не сможем усовершенствовать свою душу.

Важно ли Богу, кто совершает доброе дело? Думаю, что нет. А вот с какой мотивацией человек делает доброе дело – это очень важно. Одно дело, когда ты исполняешь заповедь, даже принуждая себя, возможно, без особого желания, через силу, но понимаешь, что действуешь по заповеди. Это огромная польза, потому что в этот момент ты преклонил голову перед Богом.

Прекрасно, когда человек, не ведающий о заповедях Божиих, испытывает потребность творить добро и делает это не из-за тщеславия. Господь это видит, конечно. Если человека больше не за что оправдать в этой жизни, если у него нет других шансов спастись, как только его милосердные поступки и доброе сердце, конечно, Господь способен это оценить. Раз способны мы это оценить в человеке, в большей степени оценит это Бог.

Вообще, рассуждать о спасении с нашей стороны было бы дерзостью. Господь говорит: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф. 19:26). Господь спасает нас не за поступки, а по Своей неизреченной любви, вопреки всей нашей жизни.

 

Самая надежная проповедь

Стоит ли близкого человека, о котором у нас болит душа, пытаться привести в храм, и как это сделать, если он по каким-то причинам не может перешагнуть его порог?

– Можно, при одном условии, что Господь все-таки достучался до него и человек откликнулся на призыв. И вдруг он сам обеспокоился, увидел иную реальность и не знает, как в нее войти, как поступить. Он обращается к верующим людям, и мы обязаны ему помочь. Но условием любой проповеди является желание человека ее услышать. Мы говорим о вере, только если нас об этом просят.

А если даже вопросов нет, но человек нам дорог, мы хотим привести его к Богу…

– Это невозможно сделать, если двери его сердца закрыты. Господь говорит: «Се стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему» (Откр. 3:20). А мы иногда не хотим спрашивать разрешения, мы вламываемся к людям, надавливаем дверь плечом, иногда с разбега, ногой пытаемся открыть. Конечно, человек нас не услышит, будет обратная реакция: неприятие, отторжение, ожесточение. Человек так и не придет в храм, и в этом может быть наша вина.

В деле проповеди наши главные спутники – такт, деликатность, любовь. Но самая надежная проповедь – это пример нашей христианской жизни. Только не нужно свою духовную жизнь восставлять напоказ, делать ее жупелом, не нужно мучить ближних своей «церковностью». Вспомни, сколько времени ты сам блуждал, прежде чем прийти в Церковь. И сколько Господь тебя терпел, и вел, и ждал, и прощал.

Публикация сайта Покровской епархии

Иллюстрация Пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика