RSS

При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Доказательство любви

18.09.2018

7987576.jpg

Когда Христос еще Сам ходил по земле и проповедовал Евангелие, люди спрашивали у Него, что такое любовь к ближним. В ответ Спаситель рассказывал притчу о добром самарянине или говорил: «Так как вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25. 40). Почему так важны в христианстве дела милосердия и почему Господь пристально обращает на это наше внимание, размышляет митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил.

 

Дела сострадания

На этот вопрос невозможно ответить человеческим разумом. Потому что Священное Писание превышает наш разум, Евангелие понимается нами через призму Отцов Церкви. Это нас отличает от протестантизма, в котором последователи Лютера говорили: «Как Бог на сердце положит, так и понимай Библию». У нас не так. Отцы Церкви истолковали нам Новый Завет, потому что они были просвещены тем же Духом Святым, что и евангелисты.

Если мы откроем 25-ю главу Евангелия от Матфея (а это трагичная глава, в которой описывается Страшный суд над человечеством в целом и каждой душой в отдельности), то увидим там такие слова: «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25. 31). Господь говорит здесь о милосердии. А что заставляет человека быть милосердным? Святитель Игнатий Брянчанинов пишет, что побуждает человека творить дела сострадания любовь. То есть милосердие – это деятельное выражение любви, опытное ее доказательство.

Далее он говорит, что невозможно покаяние настоящее, глубокое для того человека, у которого сердце не омывается, не окружается этим милосердием. Оно заставляет человека жалеть других. Когда мы видим голодную собаку, нам становится ее жалко, и мы ей помогаем. А человек, который нуждается, – это образ Божий, это же Сам Христос в каждом человеке. К собаке мы проявляем снисхождение, а от людей отворачиваемся, пишет Иоанн Златоуст. Еще святитель говорит о том, что Бог не дает заповедей выше нашей силы. Он посылает нам лишь то, что мы можем исполнить. Не все имеют возможность накормить голодного, но подать кружку воды может даже бедный. Чтобы просто навестить больного, не нужно денег, это каждому по силам. Все это дела сострадания, дела милосердия.

 

Внутренняя милостыня

Надо помнить, что есть внешняя милость, а есть внутренняя. Для того, чтобы творить дела сострадания, мы должны прежде всего знать, что является милостыней. Внутренняя – тайная – милостыня заключается в том, чтобы не осуждать другого человека, видя его недостатки, видя, как он «скатился», пал, или против нас что-то задумал. Никто не видит, а мы в глубине своего сердца начинаем критиковать такого человека, забывая, что милосердие – это когда мы не отвечаем на подобный вызов и поступаем как любящий Господь, дающий непослушным людям солнце, дожди и другие блага.

Надо поступать как Христос, пишет Иоанн Златоуст, ведь ноги и руки нам даны не для того только, чтобы мы себя обслуживали, но и для того, чтобы помогали другим людям. Так и уста, язык наш даны нам не только для того, чтобы Бога прославлять – этого мало, но и для того, чтобы утешать нуждающихся.

img_1074.jpg

 

Помилуй – значит исцели

Главная христианская молитва – «Господи, помилуй», но здесь не просто имеется в виду «Господи, прости поступок человека». Один миссионер по этому случаю приводит такой пример. Некая мама сказала своему ребенку: «Я даю тебе новые штанишки, ты должен их долго носить». Ребеночек выходит на улицу радостным, начинает бегать с ребятами, потом случайно падает. Штаны порваны, коленки расцарапаны. Когда он придет домой, мать скажет: «Вижу твои слезы, вижу твою печаль – я тебя прощаю». Но этого мало! Ребенку больно, и самое главное – помочь ему избавиться от этой боли. Любящая мать залечивает раны ребенка. Вот и «Господи, помилуй» надо понимать не просто как «прости мой поступок», а как «Господи, исцели меня».

И если мы не творим дела милосердия, то эти слова апостола – о нас: «Суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2. 13).

 

Проявление веры

Ошибка протестантов в том, что они утверждают, будто человек спасается исключительно верой, а не делами. Но ведь дела же есть проявление нашей веры. И помня слова Иоанна Златоуста, человек не сможет сказать: «Я сам больной, какие от меня могут быть дела милосердия», – потому что он в силах творить тайную милостыню, не осуждая другого.

У священнослужителей милосердие заключается, как пишет Игнатий Брянчанинов, в том, что они «выводят из темницы» души человеческие. Они их питают, одевают словом Божиим, Таинствами церковными. Очищают в Таинстве покаяния.

Христианин должен свою душу вывести из темницы, освободить ее от грехов, очистить и украсить. Это задача каждого из нас. Мы много внимания уделяем своему внешнему виду. Думаем: «А что душа, ее все равно никто не увидит!». Чехов не зря писал, что в человеке все должно быть красиво. Мы следим за чистотой одежды, грязной она нам неприятна, вот и чистота души – основное, не прикладное направление нашей христианской жизни.

 

Подвиг выше меры

Милосердное служение было воспитано тысячелетней православной традицией наших предков.

В советское время к нам на Север ссылали множество народа, и местные жители, видя страдания арестованных, делились с ними последним. Мне рассказывали, что в Лявле люди под страхом ареста бросали ссыльным узелки с едой.

Вспоминаю свое пребывание на Сахалине, когда приезжали японцы, бывшие у нас в плену после Великой Отечественной войны. Они пели русские песни и всячески удивлялись доброте нашего народа. Японец – это более трудолюбивый человек, который работает больше, чем мы, есть у них в генах нечто такое. Поэтому своим трудолюбием мы их, конечно, не могли удивить. И своей дисциплиной мы им уступаем. Поразить их мы смогли только нашим отношением к пленным, добротой и милосердием. Так и немцы, которые были у нас в плену, меняли свое отношение к русским.

А подвиг наших врачей и медсестер в Великую Отечественную войну? Это ведь подвиг выше человеческой меры, совершенный из последних сил, когда медицинские работники, еле стоя на ногах, продолжали лечить, выхаживать и спасать больных и раненых.

 

Не отказывать в самом простом

Мы знаем, что в конце бытия этого мира иссякнет любовь. Так как милосердие – это деятельное проявление любви и опытное ее доказательство, значит, и милосердие сойдет на нет. Страшно, когда люди отказывают в самом простом: не хотят подать чашку воды жаждущему, не желают подойти и сказать доброе слово больному. 

-TJMXVOvM6Q.jpg

Господь не требует от нас многого. Он говорит «посетите его», то есть зайдите и побудьте с человеком, когда ему тяжело. Ведь человек – существо социальное, и быть одному бывает часто невмоготу. Мы знаем, что ад – это пребывание в одиночестве. В темноте, в муках и в одиночестве, как говорил Макарий Египетский.

Надо свое сердце понуждать к добру, ведь евангельские добродетели – это не то, что к нам просто так приходит. Милосердие, сострадание, любовь, желание ходить в храм, трудиться, бороться с грехами сами по себе не посетят нас. Наоборот, здесь мы идем против своей природы, падшей и искаженной грехом. Ей евангельские добродетели претят, поэтому наш естество всячески противится им. А когда мы себя заставляем сделать хоть малую толику дел милосердия, то внутри чувствуем радость.

И чем больше человек делает дел милосердия, тем больше он начинает радоваться. Ведь сколько таких людей на земле, которые начинали с малого, а теперь они не могут день прожить, чтоб не сделать хоть что-то доброе? Надо заставлять, понуждать себя к добру еще и потому, что забота о душе – наша прямая обязанность, это милосердие по отношению к самим себе.

Публикация «Вестника Архангельской митрополии»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓