При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Как можно двигать горы

13.03.2014

375_one.jpgМитрополит Пензенский и Нижнеломовский Серафим – о том, чем отличается архипастырское служение от священнического, как нужно бороться со злом и почему нужно готовить «продвинутых» священнослужителей.

Основа действий – польза Церкви

Для меня Пензенская епархия всегда была родная. Год и три месяца, которые я провел на Кузнецкой земле, будучи епископом Кузнецким и Никольским, не могли меня отделить от нее, тем более, Кузнецкая епархия входит в Пензенскую митрополию. Я постоянно общался с владыкой Вениамином и бывал в Пензе довольно часто.

Но обстоятельства теперь изменились очень сильно: раньше я здесь был рядовым священником, а сейчас пришел уже в качестве епископа. Во многих вопросах нужно быть администратором, начальствующим человеком, с теми братьями-священниками, с которыми раньше у нас были совсем другие отношения.

 Я, конечно, не сторонник такой строгой субординации, чтобы с изменением своего положения резко поменять круг своего общения, − нет. Но все равно это некий барьер: не всегда люди понимают, что когда мы были священниками − это одно, а сейчас − другое дело, когда мне приходится принимать какие-то административные решения.

 Я обязан их принимать, прежде всего, для пользы Церкви, рассуждая не так: кто мне нравится, и что бы я хотел для этого человека сделать хорошего, а с других позиций: принесет ли это пользу Церкви?

 В этом отношении мне очень сложно. Потому что я знаю: моего прихода ждали многие клирики − как возможности свободной жизни в Пензенской епархии. Но я как администратор, да и вообще как христианин должен всё делать по совести.

Ко мне стали обращаться многие наши клирики, запрещённые в священнослужении, с тем, чтобы я их простил и запрет с них снял. Но я считаю, что если есть на тебе прещение и наказан ты справедливо, то должен понести свое наказание, а потом уже получить заслуженное прощение.

Одиночество бывает разным

− Как бы мы ни стремились к людям, [но когда ты архиерей], положение всё равно связывает. И в какие-то моменты, хочешь этого или нет, понимаешь: чтобы сохранить баланс хорошего созидательного уровня, тебе нужно быть в каком-то смысле одиноким.

Это не должно быть связано с простым нашим житейским понятием одиночества, потому что для монаха самое главное − постоянная занятость. Ты должен чаще служить, чаще общаться с людьми. Ты, прежде всего, должен находить время на то, чтобы подумать о том, как правильнее поступить, с кем-то посоветоваться, услышать какой-то добрый назидательный совет. Чем больше твоё время будет занято, тем меньше будет мыслей об одиночестве.

Настоящее одиночество − это прежде всего знак того, что нет одобрения твоих действий, а они должны строиться на доверии людей. Любой руководитель понимает: к нему зачастую обращаются либо с лестью, либо с желанием угодить − не из-за каких-то искренних чувств, а ради продвижения своей карьеры. И ты понимаешь, что вот эта «искренность» тебя совершенно выбрасывает из нормальных человеческих отношений, когда ты с человеком можешь пообщаться просто, невзирая на положения, награды и ещё что-либо. Это самый большой отрицательный момент у любой руководящей должности. Но с этим, я думаю, приобретя опыт, можно справиться. Со временем появляется опыт в человеческом общении, когда ты, с одной стороны, мог бы доверять человеку, а с другой − относишься к нему настороженнее.

Да, проблема одиночества в бытовом смысле всё равно неизбежна, но ведь верующему человеку здесь всегда легко; многие люди, особенно монахи, наоборот, стремятся к уединению. Зачастую хочется отдохнуть от бесконечного людского потока, от частых встреч. Нужны такие минуты, когда ты можешь побыть наедине с Богом либо в размышлении, помолиться. Поэтому, с чисто христианской точки зрения или с позиции аскета, одиночество бывает очень полезно.

Проповедь − не просто красивая речь на пять-десять минут

Епископ − не администратор в чистом виде. Прежде всего, он призван быть служителем Божиим. А служение − это не просто богослужение, это проповедь. Ведь нигде в Евангелии Господь не говорит Своим последователям: идите и совершайте службу, идите и принесите полезное людям. Он говорит: идите и научите, идите и проповедуйте.

 А как епископ может быть проповедником, если не будет общаться с людьми? Ведь проповедь − не просто пять-десять минут, когда священник или архиерей вышел и сказал красивую речь. Да, она может запомниться и быть красивой, но при всём том проповедь должна дойти до каждого человека, поэтому архиерей обязан общаться с людьми.

И неслучайно есть сейчас тенденция в Русской Церкви по разделению епархий, увеличению епископата. Как епископ может общаться с народом, если он единственный на всю область, где более трехсот храмов и монастырей? А ему нужно заниматься еще и духовными школами, и гимназиями, и прочим. Когда он будет общаться с народом? Поэтому и принято решение: каждый регион делится на три-четыре епархии, чтобы в каждом регионе было по три-четыре епископа.

Не замыкаться в ограде церковной

Надеюсь, мне удастся наладить, вернее, возродить какие-то общественные встречи. Помню, в своё время владыка Филарет (Карагодин; ныне пребывает на покое – прим.) у нас регулярно встречался со студенчеством, учащимися школ, особенно в такие праздники, как Татьянин день, Сретение − День православной молодёжи. Помню, как мы с ним выезжали в педагогический и политехнический вузы, и это были не просто какие-то лекции, а ответы на вопросы, которые интересовали молодёжь. То была отличная площадка для общения.

Очень важно, чтобы епископ не замыкался только в ограде церковной, ведь он может прийти, совершить богослужение, сказать проповедь и уехать. Хотя большинство людей у нас − крещёные, но к Церкви имеют самое малое отношение и знают о церковной жизни только из разговоров, из интернета, из печатных и электронных СМИ. Поэтому живое слово и общение − то, чего нашей молодёжи сейчас не хватает.

Я очень долго думал и размышлял над тем, как нам вести работу с молодыми людьми, ведь мы принимаем много детей в воскресные школы, но они достигают возраста тринадцати-четырнадцати лет и уходят. Получается, в сложном переходном возрасте мы не находим для них занятости в Церкви. Но я думаю, участие священника именно в этом юном возрасте накладывает отпечаток на всю жизнь. Мне бы хотелось, чтобы мы со священнослужителями об этом очень сильно позаботились. Эти ребята – наша паства, но, однажды потеряв их в тридцатилетнем возрасте, мы можем их уже не обрести. Поэтому епископ обязан быть ближе к народу.

Священники должны уметь вести дискуссии в интернете

− Я не участвую в общении в социальных сетях, но новости в интернете просматриваю ежедневно, потому что важно быть в курсе происходящего. Очень часто доводится читаю отрицательные высказывания и комментарии о Церкви. Это очень полезно: с одной стороны, можно увидеть свои недостатки и ошибки, с другой − научиться более трезвому отношению к своим делам. Всем, конечно, угодить невозможно, но это помогает дать более объективную оценку своим действиям.

К сожалению, в интернет-пространстве Церковь пока занимает отстающую позицию − нам чаще приходится защищаться. Но мы будем в семинарии очень активно готовить к тому, чтобы выпускники смогли сами задавать тон игры, а не просто откликаться на различные выпады в отношении Церкви и христианства. Я считаю, священник должен быть все-таки продвинутым в этом смысле человеком, активным пользователем и на всякую новость иметь свое христианское суждение, уметь высказать свою христианскую позицию. Сейчас нам этого очень не хватает.

Борьба со злом начинается с умножения добра

 Мы очень часто забываем простые христианские истины: нам кажется, что нужно объединять силы, кому-то тем или иным образом противостоять, но я больше уверен в том, что путь всех святых, которые укрепляли и молились за Россию, − самый верный.

Начнем с одного из самых близких нам святых, преподобного Серафима Саровского. Он сказал: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». И действительно, этот человек, который своим личным трудом смог превзойти все человеческие немощи, стал пастырем для десятков миллионов людей, для всех, кто обращается к нему с молитвами, ездит в Дивеево и прикладывается к его святым мощам, просит молитв святого о себе, о сохранении своей семьи.

Поэтому я считаю, что здоровая обстановка в нашем регионе будет только тогда, когда станет сильной Православная Церковь. И в этом, я уверен, главная задача, которую ставит передо мной Священноначалие.

Можно сколько угодно бороться с теми или иными религиозными явлениями, кажущимися нам неправильными, выпускать какие-то передачи или обличительные книги о том, что люди не так веруют. Но я больше чем уверен: если в регионе будет сильная Церковь с хорошими священниками, которые живо, понятно смогут доносить до людей христианские истины, то любовь народа, его вера будут таковы, что смогут двигать горы, как говорится в Евангелии (см. Мф 17. 20). Если будет такая вера у народа, мы сможем все преодолеть, в том числе разделения, которые нам хотят навязать.

Восемьдесят процентов людей отнесли себя к Православию,
но нужно ввести их в Церковь

Есть статистика, согласно которой более 80 процентов жителей Пензенской области − это люди крещёные. А раз так, значит, их родители или они сами не просто определили своё отношение к православной вере как положительное, но отнесли себя к Православию.

И наша задача − это огромное количество людей ввести в Церковь. Задача тяжёлая, сложная, но мы должны не опускать руки, а стремиться к ее воплощению.

Материал подготовлен на основе публикации сайта Пензенской епархии

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓