Дорога на закат

04.09.2020

45465656.png

Кресло-качалка, уютный клетчатый плед, учебник китайского языка на каминной полке и припаркованная на лужайке перед домом стоит гоночная машина для прогулок с правнуками – такая картинка рисуется в моем воображении, когда я представляю свою старость. И это не просто мечты – я к ним основательно готовлюсь: во-первых, воспитываю родителей будущих правнуков, во-вторых, уже купила самоучитель китайского. Как любому стоящему делу, искусству счастливой старости надо учиться, причем чем раньше, тем лучше.

 

Запретная тема

Сегодня люди редко говорят о старости. Тем более, о планах на нее. Оно и понятно. Мы живем в мире, который требует от человека молодости, здоровья и мобильности. Среди такого потока дел, событий и информации о старости – ни о своей, ни о чужой – думать некогда. Общество молодых и сильных склонно воспринимать стариков аутсайдерами, а возраст старше семидесяти считать чем-то неприятным и страшным. Страх настолько силен, что само слово «старость» подвергают негласному запрету, заменяя корректной формулировкой «пожилой возраст».

Естественно, при таком подходе встречу со старостью стараются оттянуть до последнего. Салоны красоты, пластическая хирургия, запредельный интерес ко всевозможным оздоровительным препаратам и процедурам, фитнес-клубы и всевозможные тренинги – и все это многообразие ради одного: дать человеку иллюзию, что он сможет не стареть как можно дольше. Иллюзию, потому что природу не обманешь, и встретиться лицом к лицу со своей старостью однажды придется. Так почему бы не настроиться на то, что эта встреча будет вполне дружелюбной?

Будет совсем неплохо, если наряду с культурой вечной молодости начнет формироваться и культура гармоничной старости, включающая в себя яркий калейдоскоп из мелочей и серьезных вопросов. Это мода для пожилых, которая позволит в любом возрасте выглядеть элегантно. Это воспетая кинематографистами и поэтами красота любви двух старых людей. И, конечно, это воспитанное в обществе уважение к старикам – именно уважение, которое ни в коем случае нельзя путать с брезгливой трусоватой жалостью. В общем, все то, что позволит человеку чувствовать себя важным и нужным, даже если ему сто лет.

8757785.png

Думаете, это утопия? А вот и нет. Уже нашему поколению, сегодняшних 30-40-летних людей, под силу сделать нашу старость именно такой. Надо только перестать боятся ее приближения.

 

Когда уходит страх

Я очень хорошо помню ее – женщину, которая научила меня не бояться старости. Мне было двадцать пять, ей – восемьдесят. Фиолетовые волосы, приветливая улыбка и много-много интересных рассказов. Я писала о ней заметку как о заслуженной учительнице, а она просто с удовольствием рассказывала про жизнь. Жизнь, которая была интересной и в детстве, и в зрелости, и осталась интересной в глубокой старости. Я слушала ее и думала, что ей нравится жить так же сильно, как мне. А потом, уже когда я вышла из ее квартиры, вдруг появилось странное ощущение. Прислушавшись, я поняла, что оно значит: я перестала боятся однажды постареть.

Старость – всего лишь один из сезонов жизни. И это совсем не худший сезон. В самом деле: все любят лето, но не все бы выдержали, если бы оно длилось бесконечно. После летнего зноя приятно насладиться и печальной красотой осени, и уютом снежной зимы.

65656345245.png

Пропустить их – значит пропустить жизнь. Не могу утверждать наверняка, но мне нравится думать о том, что старость – это такая конечная станция на долгом пути, где тебя ждет сюрприз – все путевые впечатления здесь сложатся во что-то прекрасное. Что-то, что даст понять, куда и ради чего ты так долго ехал.

В общем, старость – это не побочный эффект жизни, а ее результат. Возможно, я ошибаюсь, но мне нравится эта мысль, потому что она позволяет смотреть в будущее только с радостью и надеждой.

 

Мастер художественного ворчания

Моему другу было не суждено дожить до старости, и он знал об этом заранее. Но иногда позволял себе помечтать.

– Эй, если бы я все-таки умудрился дожить до старости, знаешь, что бы я сделал? – хитро подмигивал он. – Я бы профессионально овладел искусством ворчания. У меня и сейчас неплохо получается, а к старости я бы стал просто мастером. Мастером художественного ворчания. Я бы не ворчал пошло и бездумно, как многие. У меня был бы свой стиль ворчания на разные ситуации. Я бы никогда не повторялся. Никогда.

654675879870.jpg

Он зажмуривался, представлял себя стариком и довольно улыбался:

– В такие моменты я очень жалею, что не побуду стариком... Было бы здорово.

Конечно, художественное ворчание – достойное занятие для старости. Но есть и многое другое, не менее интересное. Например, тот же китайский язык. Потому что когда еще у нормального человека может появиться время выучить китайский? А ведь это так занимательно! Можно освоить ремесло, до которого не доходили руки, научиться играть на варгане или перечитать книги, которые откладывались на потом. Словом, можно, наконец, разрешить себе все, о чем раньше только вздыхалось – «до того ли».

Старость – время активной, хотя и неспешной деятельности. Не знаю, у кого как, а в моей копилке дел, отложенных «до пенсии», собралось такое количество, что, боюсь, мне понадобятся лишних лет десять, чтобы их реализовать.

Но самое главное для меня не это. Я надеюсь, что в старости наконец-то получится уделять своим близким столько времени, сколько они того заслуживают, ведь торопиться уже будет некуда. Помню, как моя старая бабушка радовалась младшему правнуку, и пока я металась между детьми, учебой и бесконечными домашними делами, она могла часами сидеть в кресле с младенцем на руках. И младенец не возражал, а часами слушал ее разговоры, дремал или довольно улыбался.

980798798.jpg

Кстати, о разговорах. Мы привыкли думать о том, что стариков не стоит слушать, – все равно ничего дельного они не скажут. И совершенно зря. Стариков надо слушать каждую свободную минуту.

 

Путешествие в прошлое

Американский фантаст Рэй Брэдбери сравнивал общение со стариками с путешествием на машине времени. И он был прав. Это поймет любой, кто хоть раз слушал чьи-то воспоминания. Дело в том, что память старых людей имеет удивительное свойство: в ней могут легко потеряться события, которые произошли час назад, но будут очень бережно храниться истории шестидесятилетней давности. Когда старики вспоминают юность, они словно переносятся туда, и мы, очевидцы их воспоминаний, следуем за ними. Эпоха, завершившаяся еще до нашего рождения, вдруг становится такой близкой, словно проходит перед нашими глазами. И это неповторимое ощущение опровергает все доводы физиков о том, что перемещения во времени невозможны.

Однажды я набралась смелости и начала читать мемуары своего деда. Он писал их уже на пенсии и относился к этому как к работе. Я хорошо помню его за печатной машинкой. Теперь знакомлюсь с результатами этих трудов и не устаю поражаться и радоваться. Поражаться количеству деталей и наблюдений, которые удивительно точно передают дух эпохи, радоваться возможности так близко познакомиться с человеком, который умер много лет назад. Через свои мемуары он стал близким другом собственных правнуков, и, по-моему, это замечательно. Написание мемуаров – еще одно полезнейшее занятие, которому можно посвятить старость.

Вот так и получается, что, отказываясь говорить о старости, наше общество многое теряет. Думая, что избегаем лишь серых красок, в действительности мы отказываемся от целой палитры ярких цветов.

788994232432.jpg

Рискну предположить, что иррациональный ужас перед старостью – следствие пустой и неинтересной жизни. Когда жизнь сложилась, даже приятно представить себя старушкой, которая, завернувшись в клетчатый плед, рассказывает невероятные истории целой ватаге ребятни. Было бы о чем рассказать!

Невозможно отчеркивать старость от общего хода жизни, как невозможно сравнивать красоту заката и рассвета: и то, и другое волшебно, и то, и другое дает человеку особое чувство Божьего Промысла и сопричастности огромному чуду...

 

Татьяна ФАЛИНА

Публикация журнала «Моя Надежда»
(Нижегородская митрополия)


Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика