Феминизм: антихристианское явление с христианскими корнями?

20.11.2019

--645423432.jpg

Каждому верующему известны евангельские строки: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15.19). Если бы так просто было бы эту истину принять! Каждый человек – несовершенен, и все мы живем в несовершенном, противоречивом и шумном мире. И от шумов его укрыться порой совсем невозможно. Одним из таких «шумов» нашего времени является феминизм. Сейчас почти что у каждой верующей женщины найдется коллега, сокурсница, приятельница, а то и близкая подруга, которая придерживается совершенно противоположных ей взглядов на мораль и взаимоотношения полов. «Женщина никому ничего не должна, ее долг – разве что саму себя любить, а эта ваша религия – сплошное мракобесие и выдумка мужчин, чтобы нас держать в подчинении». Возникает вопрос: а как верующий человек (вне зависимости от пола) должен относиться к феминизму? Ведь неоспоримо, что данный феномен уже прочно закрепился в нашем обществе.

 

Феминизм – но с евангельских позиций

Всезнающая «Википедия» определяет феминизм как «спектр идеологий, политических и социальных движений, направленных на достижение равенства политических, экономических, личных и социальных прав для женщин или преодоление сексизма». То есть, желающий разобраться в том, что такое феминизм, сразу сталкивается с тем, что «феминизмов» очень много: и в пространственном, и во временном измерениях. Если начинать с истории вопроса, то обязательно следует упомянуть о том, что историки выделяют три так называемые «волны» феминизма.

Первая относится ко второй половине XIX – началу XX века. Тогда женщины боролись за элементарные гражданские и политические права: самостоятельно распоряжаться оставшимся от мужа наследством, воспитывать в случае его кончины собственных детей, получать полноценное образование, голосовать на выборах. Требование избирательного права – в силу исторических причин – служило краеугольным камнем требований первой феминистической «волны», поэтому в литературе ее представительниц нередко называют суфражистками (фр. suffrage – «избирательное право»).

67579765.jpg

Чаяния «первой волны» феминизма трудно назвать несправедливыми. Суфражистки боролись за те права, что сейчас кажутся неотъемлемыми и само собой разумеющимися. И «первая волна» была, в общем-то, чисто христианским по своей природе феноменом. Самые первые феминистки (будь то англичанка Мэри Уолстонкрафт, американка Лукреция Мотт или русская Надежда Стасова) обосновывали равенство полов как раз с христианских позиций: «Впрочем, ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же – от Бога» (1Кор. 11.11-12). Совершенно неслучайно, что то же избирательное право женщины раньше всего получили именно в христианских странах. Россия, кстати, в этом списке стала одной из первых: голосовать и быть избранными жительницы нашей страны впервые смогли еще в 1917 году.

Для кого-то это станет откровением, но первые феминистки вообще во многом выступали именно с христианских, евангельских позиций. Например, они последовательно отрицали аборты, активно участвовали в движении за трезвость, осуждали колониальные войны. Но как тогда так получилось, что феминизм со временем принял совсем другие формы?

 

Раскол в «интернационале»

«Вторая» и «третья» волны феминизма, «нахлынувшие» уже в новейший период истории человечества, после Второй мировой войны, стали плодами не христианского, а, скорее, постхристианского мира ХХ века с его обилием различного рода богоборческих идеологий.

«Вторая волна» началась с вполне, казалось бы, безобидных требований равной оплаты женского и мужского труда в 1960-е. Но затем всё переросло во внезапное «открытие»: оказывается, само по себе законодательное равенство мужчин и женщин не означает их равенства реального! «Патриархат» настолько проник в человеческое общество и культуру, что его не сломить одними нормативными актами!

Феминизм на этом этапе тесно переплетается с неомарксизмом. Его христианское начало отмирает: ценностной базой становятся труды ученых т.н. «франкфуртской школы», отрицательно оценивавших едва ли не всё привычное, что есть в человеческом обществе: семью, традиционную мораль, религию. Наконец, до абсурда эти идеи доводит уже «третья волна феминизма» («феминацистки», как их иронично называют в консервативных кругах США). Всё привычное, устоявшееся и традиционное в рамках этой концепции объявляется не то что устаревшим, а подлежащим однозначному уничтожению, а едва ли не каждый мужчина – по умолчанию угнетателем и средоточием вселенского зла. На этой стадии феминизм окончательно путается во внутренних противоречиях и перестает быть единым целым.

Феминистки с азартом начинают участвовать в «актуальных» дискуссиях между собой, сильно напоминающих споры тупоконечников с остроконечниками в свифтовском «Путешествии Гулливера». Например: можно ли вступать в хоть какие-то отношения с ненавистным противоположным полом? Следует ли считать женщиной сменившего пол мужчину? Как относиться к современной массовой культуре? К ношению хиджаба? К занятию проституцией? И каждое новое разногласие лишь плодило новые феминистические фракции: «либеральную», «радикальную», «социалистическую», «постколониальную», «киберфеминисток», «экофеминисток»… Вспоминается советский анекдот: «Один троцкист – тенденция, два – партия, три – Интернационал, четыре – раскол в Интернационале».

 

«Авторки» и «психологини» с летающего острова

Что характеризует феминизм в нашей стране сегодня? Прежде всего, упомянутая выше разобщенность, отсутствие сколько-нибудь крупных значимых организаций, координирующих деятельность своих участниц, отстаивающих права женщин не на словах, а на деле. Еще одна ярко выраженная черта – это упрощенность мировоззрения. Современный феминизм рука об руку идет с такими понятиями как «бодипозитив» (англ. body – тело; идеология «принятия своего тела», иными словами – отрицания любых понятий о красоте и признания нормой даже клинических отклонений) и «чайлдфри» (англ. childfree – «свободный от детей»; идеология отрицания деторождения).

9-08986.jpg

Иными словами, современный феминизм – это некая обломовщина, эдакий женский гедонизм. Действительно, это «проще» всего – «добровольно» отказаться от ухода за собой, замужества, рождения детей, объявив всё это «выдумками мужчин, созданными для удовлетворения их же потребностей». И ради чего? Чтобы покорять космос, постигать науки или спасать человечество от болезней? Чтобы защищать права многодетных матерей и неполных семей? Нет, чтобы валяться с «винишком» дома на кровати, проводя время за просмотром любимых сериалов и поливая грязью с экрана своего гаджета всех мужчин на свете. Обращения к этой «идиллии» можно неоднократно найти в разных феминистических сообществах в сети Интернет.

Наглядное представление о современном характере «движения» дают и его «цели». Феминистки первого поколения боролись за избирательные и имущественные права, возможность получать образование, свободно выбирать профессию. «Продолжательницы» их дела в XXI веке озабочены иными вещами: например, открытием «женских антикафе», куда был бы запрещен вход всем мужчинам, или навязчивым внедрением в язык топорно звучащих «феминитивов» (типа: «авторка», «биологиня», «пилотесса» и т.п.). Тут невольно напрашивается еще одна отсылка к бессмертному произведению Джонатана Свифта, где говорится о безумных ученых с летающего острова Лапута, погруженных в высокие рассуждения и чуждых заботе о реальной жизни.

 

Христианство как «нулевая волна» феминизма

Но за этими «забавностями» можно упустить из вида то, что феминизм XXI века стал ярко выраженным антихристианским феноменом. Дело тут даже не в том, что нынешние феминистки выступают в поддержку прав сексуальных меньшинств, осуждают институт семьи и отрицают деторождение. Всё это, в общем-то, производные от абсолютно антихристианского замысла противопоставить всех женщин всем мужчинам на Земле.

Каждый из нас знает, что Творец создал почти одновременно первого мужчину и первую женщину. И расхожая женоненавистническая шуточка про то, что Еву сотворили из ребра Адама, единственной кости, где нет мозга, не очень-то и уместна для серьезного, по-настоящему верующего человека. «Древнееврейское слово „цела“, которое в русской Библии переведено как „ребро“, означает не только „ребро“, но и „часть“, „грань“. В данном конкретном случае – эмоционально-чувственную грань, более тонкую душевную организацию, которая отличает прежде всего женщину», – обращает внимание руководитель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, профессор МГИМО Владимир Легойда. Так что «мужское» и «женское» – это продолжения друг друга. Мужчина и женщина равны перед Богом, а существование каждого из них в отдельности от другого с точки зрения евангельских истин не имеет вообще никакого смысла. «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3.28).

В современном секуляризированном мире критики христианства совершенно неумно и необоснованно проводят тождество между понятиями «патриархат» и «христианство». Но патриархат как форма социальной организации, где в центре стоит фигура мужчины-отца семейства, имеет куда более давнюю историю. Патриархальными являлись и общества, жившие за многие тысячелетия до Рождества Христова. А Спаситель как раз первым и задался вопросом об ограничении его крайностей. Именно Он говорит, что муж должен любить жену (а не просто делить с ней ложе и дарить подарки), что многоженство – грех, а мужская супружеская измена ничем не предпочтительнее женской (здесь уместно вспомнить спасение Иисусом некой женщины, обвиненной в прелюбодеянии, от смертной казни (Ин. 8.2-11)).

Сейчас все эти истины кажутся хрестоматийными, но для того времени они были по-настоящему революционными. Для людей, выросших в античной греко-римской традиции, женщина была, в общем-то, бесправным придатком сначала к отцу, а потом – к мужу. А для иудеев того времени было нормой многоженство, притом с надоевшей женой можно было запросто развестись в одностороннем порядке. И как раз Христос призывает мужчин увидеть в женщине равную себе.

«Если бы Творец хотел вульгарно понимаемого физиологического равноправия, он не создал бы мужчину и женщину разными. Что, конечно, не мешает православной женщине иметь те же базовые гражданские права, что и мужчина», – напоминает Денис Мальцев, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований.

Неслучайно, что именно женщины стали самыми преданными ученицами и соратницами Христа. Неслучайно, что христианская цивилизация станет потом первой свободной от изуверских женоненавистнических обычаев: «женского обрезания», «ритуального изнасилования», «добровольного» самоубийства вдовы и многих других, что и по сей день практикуются в некоторых нехристианских культурах. Речь здесь не идет о том, что христианство вмиг взяло и покончило с негативными проявлениями патриархата, как оно «до сих пор» не покончило ни с лицемерием, ни с воровством, ни с мздоимством, ни со многим другим, что осуждал Христос. Но новое вероучение ясно дало понять, что считает своими равными последователями как мужчину, так и женщину. Другое дело, что равенству женщины с противоположным полом в земных вопросах еще только предстояло наступить.

*

Интересное наблюдение: слушая многих девушек и женщин, считающих себя феминистками, понимаешь, что толчком к их мировоззренческому сдвигу стал негативный личный опыт. Пьющий (или гулящий отец), рано бросивший жену и детей, неполная семья, испорченный из-за мужского рукоприкладства (инфантилизма, лени или, опять же, выпивки) собственный брак (или просто романтические отношения)…

-8656546.jpg

Выходит, что если на уровне мировоззрения современный феминизм можно считать постхристианской идеологией, порвавшей со своим «родителем», то на уровне личностном – это производная от других антихристианских матриц поведения, до сих пор живущих в нашем обществе: пьянства, разврата, семейного насилия.

Поэтому лучшим оружием против такого феминизма у христианина должна оставаться любовь. Любовь к своим ближним, к домочадцам, ко всем мужчинам и женщинам вокруг, даже к тем, кто мыслит совсем не так, как ты. Только так накопившееся зло перестанет жить между людьми, только так можно всерьез покончить с любым антихристианским мировоззрением.

Максим РЫЧКОВ

Публикация газеты Красноярской митрополии
«Православное слово Сибири»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика