Кто за нас молится в храме?

09.10.2019

sDSCF6872.jpg

Многие знают, что слово «литургия» означает «общее дело». Но если честно, часто ли молитва за богослужением становится общей для всех – священнослужителей, чтецов, певчих, прихожан? Получается, что мы передоверяем ее как почетную обязанность священникам и церковнослужителям, а сами лишь временами вливаемся в общий ход богослужения. Почему образуется эта пропасть между клириками и прихожанами, и можно ли что-то сделать для того, чтоб ее преодолеть?

 

Две картины об одном

Картина первая: вот стоят верующие люди в храме, а в это время в алтаре за них молится батюшка или псаломщик на клиросе. Многое непонятно людям в том, что конкретно происходит на службе, многое нужно и можно постараться понять… Но батюшка ведь за всех молится, а значит, всё в порядке, и его в принципе можно даже не слушать…

Картина вторая: за какой-нибудь вечерней службой чтец плавно, самозабвенно читает Псалтирь – слов не разобрать из-за того, что чтец этот, увлекаясь плавностью собственной речи, нарушает логику текста или читает невнятно, или читает себе под нос… Но уж так «молитвенно» и умиротворяющее всё это звучит, и почти никого не интересует тот факт, что драгоценные слова богослужения пролетают мимо ушей…

чтец.jpg

Какова связь между двумя этими картинами из повседневной жизни многих православных приходов? Всё просто: в первом случае люди всю ответственность за свою духовную жизнь переложили на священно- и церковнослужителей; а во втором случае – служитель Церкви сам принял на себя обязанности «молитвенника» обо всех прихожанах, предлагая им лишь пассивно присутствовать при его (служителя) молитвенном делании.

Оба таких подхода в корне не верны: служитель Церкви – не святой, и поставлен он не для того, чтобы в его многочисленные обязанности входила ещё и постоянная одинокая «молитва за всех» (иначе, для чего вообще нужны прихожане на службе?); миряне же в свою очередь – не безответственные слушатели, но полноправные (со всеми вытекающими отсюда обязанностями) соучастники богослужения.

 

Клирики и миряне

Конечно, причина всему – всё углубляющееся историческое разделение между клириками и мирянами. Да, какая-то дистанция между ними необходима. Но ведь не до превращения Церкви в два практически иностранных (слава Богу, не враждующих) государства... Как этого избежать? Как сделать, чтобы, например, при мысли о соборном богослужении в памяти всплывал не столько пышный строй священников на фоне размытых лиц прихожан, сколько общая фотография под названием «Пастыри и их паства», где все друг друга стараются взаимно поддерживать и понимать?

altar.jpg

Наверное, именно слова «старание» и «взаимность» должны быть ключевыми в решении этой проблемы. Что плохого случится, если, скажем, церковнослужитель вспомнит во время чтения каких-то молитвословий о том, что он в храме не один и начнёт читать с таким расчетом, чтобы окружающие его понимали и молились вместе с ним? Что плохого случится, если и прихожанин, придя домой после службы, проявит инициативу и поинтересуется (да хоть в том же интернете) о том, в чём смысл тех или иных сложных мест литургии? Что плохого случится, если клиросный хор вместо сложной композиторской обработки иной раз споёт на службе (может быть, уже и приевшимся) обиходым распевом ради того, чтобы подарить людям возможность присоединиться к радости общего молитвенного пения? Что плохого, если верующие люди в храме попытаются сосредоточиться на том, что происходит, а служители храма им в этом помогут? Для чего нужно богослужение?

Есть, конечно, ещё общая правильная мысль, что всё происходящее в храме делается исключительно для Бога. Но как мы это понимаем? Ведь часто можно слышать высказывания наподобие: «Ну и что, что никто ничего не понимает – так и надо, зато Бог слышит». Бог-то слышит. Только вот зачем же мы будем за литургией для Бога читать, скажем, Евангелие? Или Иоанн Златоуст придумал это место в богослужении, чтобы напомнить Господу слова Писания?..

b20140421164637.jpg

Примеров неверного восприятия смысла службы не счесть. И как нужно помнить, что всё, происходящее на службе, происходит для людей – для нашего назидания в вере, для нашей подготовки к встрече с Богом в Таинстве Евхаристии, для нашего духовного возрастания.

Иными словами, всё в храме действительно задумано для Бога, но обращено к людям, в том смысле, чтобы мы все (а не только некоторые) имели возможность самостоятельно (а не за счёт кого-то) прийти к Богу по древней, проверенной веками дороге православного богослужения.

Дмитрий РУСИН

Публикация сайта
«Православное Закамье»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика