При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Приют как «скорая помощь»

13.09.2018

9897.jpg

Порой семья сталкивается с тяжелыми ситуациями, из-за которых дети не получают нужную заботу или могут даже оказаться в опасной ситуации. Что же, остается только забрать ребенка под опеку государства, включить в систему детдомов и интернатов, вырвав навсегда из отношений родители-дети? А если нет, как помочь малышам и подросткам в тяжелой ситуации? Настоятельница Георгиевской обители Пятигорской епархии игумения Варвара (Шурыгина) создала монастырский приют-пансион «София» для девочек как своего рода «скорою помощь», где дадут пристанище и обогреют, где помогут развить таланты и получить образование; при этом матушки пытаются помочь и семьям, в которых родились их воспитанницы, стремятся, чтобы девчушки не потеряли связь со своими родителями. Именно поэтому дети принимаются в приют по заявлению родителей на определенный срок, на период кризиса в семье.

 

В «Софии» имеются четыре уютные спальни, рассчитанные на пятнадцать девочек разных возрастов, удобные душевые, умывальная комната. Обустроены большой светлый класс для самоподготовки, библиотека и компьютерный класс, хореографический зал, во дворе построена детская площадка. Здесь воспитываются девочки в возрасте от пяти до шестнадцати лет. Все они в прошлом, в своих семьях, пережили драматические события, поэтому матушка Варвара делает все, чтобы дети чувствовали себя любимыми и окруженными непрестанной заботой.

1.JPG

Девчушки вовсе не оторваны от окружающего мира: воспитанницы приюта ходят в обычную школу, а те, кто помладше, посещают детский сад. Желающие получают музыкальное образование в Школе искусств, кроме того, девочки занимаются в изостудии при Доме культуры. Настоятельницы не скрывает, что любит побаловать своих воспитанниц: дети часто выезжают в городской парк на аттракционы, в кинотеатр. Главная ее задача – вырастить девочек добрыми, порядочными, трудолюбивыми людьми, которые смогут найти свое место в обществе, заботливыми женами и матерями.

11.JPG

Особая забота матушки и всех сотрудников «Софии» – как помочь семьям своих воспитанниц преодолеть кризис и вернуть жизнь в нормальное русло, чтобы дети смогли вновь жить с родителями. С родными девочек стараются поддерживать дружеские отношения, беседовать, обсуждать проблемы; еженедельно в выходные устраиваются родительские дни, во время которых мамы и папы могут пообщаться с дочерьми.

О том, как было положено начало приюту, с какими проблемами приходится сталкиваться при общении с девочками и их родителями, что для воспитанниц самое важное, рассказывает игумения Варвара (Шурыгина)

История Георгиевского монастыря, насколько мы знаем, началась совсем недавно. Какими были первые годы жизни обители?

– Наш монастырь, действительно, молодой. В этом году исполняется двадцать лет со дня основания храма во имя Георгия Победоносца, который в 1998 году по благословению митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона начали строить здесь двоюродные братья-греки Павел Музенитов и Константин Асланов. Прежде на этом месте даже церкви никогда не было.

В 2003 году на Пятигорскую кафедру был назначен епископ Феофан. Приехав сюда, владыка сказал, что для приходского храма место это достаточно отдаленное, а вот для монастыря очень даже подходит: оно расположено в стороне от города, но в то же время не слишком далеко, чтобы до него могли добраться прихожане, и благословил строить женский монастырь с детским приютом, поскольку тогда это было насущной необходимостью.

Тогда же, в 2003 году владыка благословил расширить храм, возвести большой сестринский корпус и начал искать благодетелей, которые могли бы финансово поддержать строительство. В 2006 году 3 февраля сюда приехали мы – я, монахиня, вместе со мной также инокиня и еще одна девушка-мирянка; и уже 12 апреля монастырь был открыт.

4357.jpg

Мы, конечно, боялись ехать на Северный Кавказ, но милостью Божией, Кавказ встретил нас добром, солнышком ясным... Помню, что в день нашего приезда нас встречал нынешний архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт, который в те годы был секретарем епископа Феофана. И когда мы вместе пошли осматривать корпус, он спросил: «Матушка, какие ваши первые впечатления от Северного Кавказа?» А мы в тот день выехали из Черноостровского монастыря в пять часов утра, мороз стоял страшный, градусов 35, если не ошибаюсь, тучи, небо серое… На вокзале мы продрогли, казалось, до самых костей, а тут – солнышко весеннее, воздух теплый, капель и даже цветочки сквозь подтаявший снежок пробиваются... И так радостно было на душе! «Знаете, – говорю, – такое ощущение, что уже Пасха!»

Постепенно мы стали обустраиваться, молиться, трудиться... Корпус был не достроен, поэтому полгода мы прожили в Кисловодске, там ходили в Никольский собор к отцу Иоанну Знаменскому. Позже переехали в город Ессентуки, где находилось епархиальное управление, а на территории монастыря попросили поставить вагончик, дабы можно было каждый день приезжать сюда исполнять монашеское правило и потихоньку расчищать территорию. Помню, даже картошку мы здесь посадили. Ну, а на следующий год уже переехали в корпус, хотя стройка продолжалась еще много лет.

Вы приехали из Никольского Черноостровского монастыря в Малоярославце Калужской епархии. Правильно?

– Да. Поскольку владыка Феофан видел на этом месте женский монастырь с детским приютом, он попросил священноначалие прислать сюда сестер из Черноостровского монастыря, у которого был необходимый опыт. Есть мнение, что приюты при монастырях – дело весьма сложное, но, слава Богу, оно у нас получилось, и какую-то пользу мы все-таки приносим. Девочки стали попадать к нам практически с первого года существования монастыря, однако поначалу они часто менялись. К нам приводили из неблагополучных семей то одних, то других детей, но вскоре родители забирали их обратно, и только на второй год появились постоянные обитатели приюта.

8.JPG

Помню, мы тогда стали жаловаться владыке Феофану, что как же так, мол, вкладываешь-вкладываешь в ребенка, только какие-то результаты начинают появляться, а его забирают. Просто руки опускаются. А он и говорит нам: «Значит, будете выполнять роль “скорой помощи”». Позже Министерство образования помогло нам выбрать юридическую форму, которая закрепляла за приютом право на содержание детей из трудных семей. Их родители не лишены прав. Мы хорошо понимаем, что как бы ни старались, заменить ребенку семью мы не сможем. Ему нужны мама и папа, но, к сожалению, не все семьи имеют возможность заботиться о своих детях.

Изъявляют ли родители желание общаться со своими детьми?

– Кто-то изъявляет… Одной маме мы сказали, когда она навещала ребенка, что у ее дочки проблема: она очень хочет домой. Так мама стала возмущаться, куда, мол, я ее возьму! А не так давно другая наша воспитанница, достигнув переходного возраста, сама решила вернуться к родителям. Мы позвали маму, поговорили с нею, как могли, и разрешили девочке оставить приют и уйти к маме. Но уже через пятнадцать минут она позвонила и попросила забрать ее поскорее обратно. Теперь милостью Божией Аня (имя изменено) продолжает жить, учится, трудится в монастырском приюте и не пытается нас больше покинуть. Даже наоборот. Как-то я говорю ей: «У тебя ведь есть куда вернуться – есть мама, есть бабушка, есть квартира». А она мне отвечает: «Вы только не вздумайте меня никуда отдавать!» С характером девчонка.

Каким Вы хотели бы видеть отношение девочек к родителям? Ведь у Ваших воспитанниц могут быть вполне обоснованные обиды на людей, которые обязаны их растить, но по разным причинам не делают этого.

– Воспитанники детских домов – это люди особенные, их души изранены с самого детства. Ведь у человека должна быть семья, а ее нет. Мама хотя бы должна быть, а и мамы часто нет. Но я всегда говорю им: «Девчонки, вы изо всех сил должны стараться получить хорошую профессию, устроиться на работу и стать квалифицированными специалистами. Если вы будете работать, у вас обязательно появится возможность жить самостоятельно и помогать своим родителям. А уж мы, в свою очередь, вам обязательно поможем. Но связь эту терять нельзя».

Монастырь делает для детей в приюте: девочки занимаются музыкой, танцами, рисованием, отдыхают на море. Не каждая семья в наше время может предоставить детям такие возможности, какие дает монастырский приют. Расскажите, а как выглядит духовная составляющая воспитательного процесса?

– Мы преподаем девочкам Закон Божий. По воскресеньям дети ходят в храм, сами поют литургию. Малышей водим в храм по субботам, когда народа бывает не так много. Дошколята тоже поют на клиросе. Больше стараемся воспитывать их личным примером.

7.JPG

Кто-нибудь из девочек говорит, что хочет стать монахиней?

– Все хотят, пока маленькие, а потом взрослеют, и у них появляются другие желания. На монашество должна быть воля Божия, Господь Сам открывает сердце человека. Но когда-нибудь может быть и так, что поживет-поживет кто-то из наших девочек в миру и, Бог даст, вернется в свой монастырь.

 

Беседовала Екатерина ОРЛОВА

В публикации использованы материалы
сайта Георгиевского монастыря
и «Монастырского вестника»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓