«Там давно не видели живого попа»

09.03.2016

2064844_b.jpg

В дальневосточном городе Арсеньев, куда в конце 70-х назначили служить отца Михаила, до того многие годы не было ни храма, ни священника. Надо было собирать общину, строить церковь на месте непролазного оврага, ездить в соседние селения… «Тогда в Арсеньеве не набралось бы и двадцати верующих, а теперь, слава Богу, в нашем кафедральном городе уже три храма!» – говорит старейший клирик Приморья митрофорный протоиерей Михаил Ребрий. В прошлом году ему исполнилось 80 лет, сорок из которых он служит Богу в священном сане.

Долгий путь к семинарии

Батюшка, а как Вы сами пришли к храму? Во времена Вашей молодости выбрать такую дорогу было ведь не так просто, как теперь...

– Родился я в 1935 году в Закарпатской области Украины – в Хустском районе, в селе Горинчово. Семья наша была глубоко верующей. В 1935 году Закарпатье было под Венгрией, так что я застал ещё жизнь «при капитализме». В доме, где мы жили, располагалась школа, там занимались дети, а наша семья жила, получается, в сенях, представляете? Жилось тогда бедно, страшно – простых спичек не было. Даже соли не хватало, а ведь там были соленые рудники, но и те – хозяйские, и чтобы набрать соли, приходилось платить…

В 1945 году в Москве было подписано соглашение о вхождении Подкарпатской Руси в состав Украинской ССР... Потом подошло время мне послужить в армии, так и попал я впервые на Дальний Восток – отправили нас на остров Сахалин, в город Поронайск. Вскоре после армии во мне уже зародилась мысль – попробовать поступить в Духовную семинарию.

Но несколько долгих лет это желание оставалось лишь мечтой: с моей суженой Анной мы познакомились ещё на Украине, оба жили в соседних деревнях; когда вернулся из армии – создали семью. Надо было растить детей, зарабатывать средства к существованию. Освоил ремесло строителя...

Так сложилось, что Иов Угольский, архимандрит Русской Церкви, ныне канонизированный – местночтимый святой Хустской епархии – был моим духовным отцом, он, в конце концов, и благословил меня на поступление в Московскую духовную семинарию... Но поступил я в нее, уже будучи в духовном сане.

Сан я принял в Иркутской епархии в 1975 году. Владыку Серапиона (Фадеева) как раз назначили на Иркутскую кафедру, простиравшуюся тогда до самых восточных пределов России – включая Хабаровск и Владивосток. Епископ Иркутский и Читинский Серапион меня рукоположил, после чего я и поступил в семинарию...

По окончании духовной школы был направлен на Дальний Восток – сначала в Спасск-Дальний. Затем владыка Серапион направил меня во Владивосток, где я служил в храме на Первой Речке, а потом в храме на улице Махалина – ныне это Никольский кафедральный собор. Какое-то время я сопровождал владыку Серапиона в его служении – мы ездили от Иркутска до Владивостока. До 1979 года служил в Крестовоздвиженском храме в Иркутске.

Едва бы набралось двадцать верующих

В Приморье тогда священников особенно не хватало. И владыка Серапион решил снова направить отца Михаила во Владивосток. Но видя, что влажный морской климат тяжело сказывается на его здоровье, владыка, в конце концов, благословил батюшке переехать на север Приморья – в город Арсеньев.

– Владыка Серапион, помнится, обосновал это так: «В Арсеньеве уже давно не видели живого попа!»

2064954_b.jpg

С какими трудностями Вы здесь столкнулись, батюшка Михаил, как обосновались?

– Когда приехал в Арсеньев, на месте будущего Михаило-Архангельского храма был овраг, почти непроходимый. А церковь первоначально располагалась в приходском доме, и к нему пришлось делать мостик деревянный, чтобы бабушки-прихожанки могли к нам дойти. Жить какое-то время было негде – где молились, там и спали... Трудно было очень, я даже владыке Серапиону как-то сказал: «Владыка, Вы меня простите, но я здесь могу не выстоять...» На что архипастырь мне ответил: «Ого, гордо говоришь». Потому что я, признаться, думал так: «Если я здесь не справлюсь, не будет в Арсеньеве никакой церкви». Но Бог, в конце концов, меня укрепил. Наверно, те испытания, которые Господь послал мне пережить до приезда в Арсеньев, тоже помогали перенести всю ту неустроенность, с которой пришлось столкнуться на севере Приморья...

Поначалу приходилось окормлять семь районов, которые составляют ныне отдельную Арсеньевскую епархию. И сегодня мне радостно видеть, что Господь благословил основать на приморском севере целую епархию! А ведь долгие десятилетия во многих здешних деревнях и селах священников просто не было! Трудности встречались на каждом шагу – помню, чтобы съездить, к примеру, в Дальнегорск, приходилось оформлять специальный пропуск; а за билетами на междугородние автобусы нужно было выстаивать очереди...

В самом Арсеньеве тогда едва бы набралось человек двадцать верующих, а ведь нужно было регистрировать общину! Приходилось уговаривать, просить, умолять, иногда буквально приходилось на колени становиться перед людьми, чтобы были поставлены подписи и мы смогли бы зарегистрировать приход... А теперь, слава Богу, Арсеньев – уже кафедральный город, и в нем целых три действующих храма!

Храмы нужны будут всегда

Вам довелось пожить во многих уголках России и бывшего Советского Союза, застать и пережить несколько эпох – капитализм, социализм, перестройку, «лихие 90-е», наконец, «нулевые»... Скажите, как менялись духовные искания россиян?

– На этот вопрос ответить непросто... Мое поколение священнослужителей начинало свой пастырский путь в условиях обмирщения советского общества. И мы никогда не могли бы себе представить, что Господь смилуется и попустит, чтобы Россия буквально за несколько лет ожила духовно! Но это произошло! Как говорится в Книге Екклесиаста: «Время разрушать, и время строить... время разбрасывать камни, и время собирать...» (Еккл. 3. 3-5). С перестройкой пришло и возрождение духовности, бывшие атеисты или те, кто считал, что к религии равнодушен, начали захаживать в храмы!

Многие советские люди были крещены, но не верили, другие верили, но в церковь не ходили. А потом всё вокруг начало меняться... 90-е стали для россиян годами суровых испытаний, но они же побудили людей пересмотреть свои ценности: что важнее – булка хлеба, батон колбасы или всё-таки твоя душа?

2064924_b.jpg

Когда в Арсеньеве появилась Михайловская церковь, число прихожан росло из года в год, в конце концов, народ по праздникам уже просто не вмещался в храм... Пришлось просить участок под строительство нового храма – сегодня это Благовещенский кафедральный собор. Помню, в местной газете «Восход» даже объявлялось голосование: где строить новый храм? Предлагали участки на окраине, рядом с кладбищем, на сопке, но я настаивал, чтобы новый храм был для горожан в шаговой доступности!

Сегодня в городе три храма – стало ли меньше прихожан? Думаю, Господь каждому человеку открывается в то время, в которое нужно, и храмы нужны будут всегда.

Священнику бензин не давали

А как менялось за это время отношение властей, различных руководителей к религии?

– Сейчас, уже оглядываясь в прошлое, я некоторые вещи переосмысливаю. Понимаю, что многие из партийных деятелей, кто критиковал Церковь по долгу службы, в то же время видели, сколько пастырских трудов приходится нести священникам. И с каждым годом их отношение к священникам менялось. Хоть руководители и были коммунистами, но сердца-то у них были человеческие!

К слову, еще здравствует та жительница Арсеньева, которая возглавляла в советские времена местный отдел культуры. И она, помнится, выбивала первые разрешения на проведение на городской площади богослужений, панихид по павшим воинам... Конечно, во время первых таких богослужений многие горожане смотрели на священника буквально как на чудо невиданное! Но затем они же стали приглашать священнослужителей – на крещение, на отпевание, заказывать требы... Можно сказать, так, постепенно, инициативами отдельных людей и возрождалось на Арсеньевской земле Православие.

Вспомним жительницу Арсеньева Ольгу Петровну Омельяненко; жителя Чугуевки Виктора Николаевича Емчикова – первого старосту Никольского храма; в Дальнегорске в числе духовных энтузиастов – семью Бессоновых; в Кавалерово –  Надежду Прилепу и многих других... Сами люди, местные жители помогали восстанавливать утраченную духовность, спасибо им всем!

Встречались, конечно, и противники. Был примечательный инцидент: доехали в один поселок, а там нам отказались заправить машину – представляете, увидели, что она возит священника, и отказали! Прошлось идти в местный исполком, просить письменное разрешение на заправку... Вот такие бывали времена!

Батюшка, а какие еще примечательные случаи помнятся до сих пор?

– Была одна история – на уровне, быть может, анекдота, но и в ней проявляется высшая правда. Знает о ней и владыка Вениамин, и владыке Гурию как-то её рассказывал... Это случилось еще в пору строительства нашего Михайловского храма, некоторые представители местной администрации начали критиковать тогда возведение колокольни, а причину называли такую: колокольня, мол, может стать препятствием для расположенной в Арсеньеве взлетной полосы, представляете?! Я на такую критику отвечал так: «Господь и время все расставят по своим местам». Вот и смотрите: прошло уж сколько десятилетий, авиация развивалась своим курсом, а колокольня стоит и никому не мешает!

Связь поколений

С отцом Михаилом уже более полувека его верная спутница, подмога и опора – матушка Анна. Создав крепкую, благословенную Богом и родителями семью, вместе они исколесили российские города и веси, налаживая жизнь в десятках приходов. Вырастили дочерей и сыновей. Дочь Татьяна создала семью с Виктором Котенко.

– Венчание Татьяны и Виктора, – вспоминает отец Михаил, – стало одним из первых венчаний в здешних краях. Это была вторая половина 80-х, перестройка только набирала обороты, и общественность на такое Таинство реагировала еще неоднозначно. Помню, перед венчанием к нам подходили представители коммунистов с возмущенными репликами. Тогда я им напомнил, что и Сталин, между прочим, в Духовной семинарии учился – после этого коммунисты отступили...

В этой семье родились Михаил, Василий и Анна. Внук Василий пару лет назад порадовал дедушку особенно – на свет появился правнук Ваня!

А другой внук – Михаил Котенко – пошел по стопам дедушки: он окончил Духовное училище во Владивостоке, Духовную семинарию в Хабаровске и теперь служит настоятелем храма Владимирской иконы Божией Матери в селе Яковлевка, храма апостола Варфоломея в селе Варфоломеевка, окормляет приход в селе Корниловка, а также курирует в Арсеньевской епархии работу с казачеством. Сегодня священник Михаил Котенко убежден, что на выбор его жизненного пути повлиял именно пример дедушки: «Лет, наверное, с семи я уже точно знал, что хочу быть священником – настолько был очевиден пример дедушки, его служения, его семьи, всего доброго и позитивного, что происходило в их жизни. И главное, что с годами я не разочаровался, а только укрепился в верности следования такому примеру!»

Интересно, как протоиерей Михаил Иосифович оценивает связь поколений?

– Раньше в храмах молодежи почти не было. Редко когда заходили ребята – скорее, просто из любопытства, посмотреть, что такое церковь И лишь в единичных случаях кто-то из них задерживался, начинал помогать  в алтаре. Между прочим, если чиновники узнавали, что молодой человек начинает часто ходить в храм, настоятеля могли и в горисполком вызвать, чтобы, как говорили тогда, «пропесочить», грозили санкциями, последствиями! Тем удивительнее чувство, когда ты видишь, что плоды твоего труда воплощены в конкретных людях, когда молодые ребята вырастают и сами со временем выбирают дорогу к Богу!

Значит, будем трудиться и будем верить

У Вас столько опыта в налаживании жизни прихода... Что в этом вопросе особенно важно знать?

–  В основании Михайловского прихода мне, прежде всего, очень помогала матушка Анна и наши женщины-прихожанки! Матушка со своими подругами много усилий прилагали, например, чтобы найти и приобрести стройматериалы, ведь в советское время большинства вещей в магазинах просто не продавалось, их нужно было именно искать, доставать! Моя вторая половина всегда участвовала в приходской жизни, ее обустройстве, а это очень важно. И по сей день матушка Анна – уважаемый человек на приходе, к ее мнению всегда прислушиваются!

Что касается Священного Писания, то оно учит нас, что если человек не рассчитает вначале свои силы, то ему не следует браться за большое дело или начинать строить. Я всегда рассчитывал, прежде всего, на реальные возможности, вот, смотрите: иконостас, царские врата – все в нашем храме сделано собственными руками. И стены, и подвалы...

Я всегда любил работать, поэтому и пошел сначала учиться на «ФЗО» – это означает фабрично-заводское обучение. Нас, знаете, как дразнили по поводу такой аббревиатуры? «Физически замученный осел». А в жизни ФЗО пригодилось, даже в духовной! Всегда надо, прежде всего, хотеть трудиться, и тогда многое получится – и в жизни прихода, и на службе, и в семье.

2071555_b.jpg

Батюшка, что бы Вы пожелали читателям?

– Хочу всем пожелать твердости веры, это самое главное! Потому что сказано, что вера колеблется... На любого человека постоянно сваливаются какие-то проблемы, невзгоды, потрясения, многие начинают задаваться вопросом: зачем вообще все это нужно, какой в этом смысл? Знаете, я спросил епископа Арсеньевского и Дальнегорского Гурия, когда он только принял на себя управление нашей новообразованной епархией: «Владыка, видите, здесь столько еще предстоит сделать! Не думаете, что придется трудно?» А владыка мне ответил просто и кратко: «Значит, будем трудиться и будем верить!»

Вот и я бы хотел пожелать, чтобы вера ни у кого не оскудевала! Какие бы испытания ни довелось переживать нам в этой земной жизни, главное, – человек должен не оскудеть верой!

Беседовал Иван КРЫШАН,
корреспондент «Приморского благовеста»

В основе материала –
публикация сайта Владивостокской епархии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика