По следам святителя Луки (Войно-Ясенецкого) в Керчи

11.06.2021

luka-sv. (1).jpg

Мы знаем, что святитель Лука Крымский (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился в Керчи в семье, в которой отец был католиком, а мать и дети – православными. Этот период жизни Войно-Ясенецких имеет немало «белых пятен», и вводимые уже в наше время в научный оборот документы позволяют заполнить некоторые лакуны и узнать важные подробности. Где жила семья в Керчи, где были крещены родившиеся в этом городе дети, прихожанами каких храмов являлись Войно-Ясенецкие? Ответы на эти и другие вопросы пытается найти Андрей Носков, член Керченского отделения Всероссийского общества историков и архивистов.

 

Материалами о керченском периоде жизни семьи Ясенецких-Войно в значительной мере располагает Музей святителя Луки Крымского, созданный в Симферопольском Свято-Троицком женском монастыре в 2002 году при активном участии научных сотрудников Центрального музея «Таврида» и тех, кто знал архиепископа Луку лично. По данным музея, святитель Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился в Керчи и был крещен в Свято-Троицком соборе, семья прожила в городе двенадцать лет на Дворянской улице (ныне часть Театральной улицы), где находились небольшой домик и аптека главы семьи.

Дальнейшие научные публикации с привлечением новых, ранее неизвестных документов позволяют уточнить некоторые подробности проживания семьи Ясенецких-Войно в Керчи. Стало известно, что в 1875-1878 и в 1878-1888 годах они жили в двух местах города, соответственно в пределах Троицкого и Александро-Невского приходов (по церковному территориальному делению); что на городском кладбище были похоронены брат и сестра Валентина Феликсовича, Александр и Евгения. Было определено первоначальное местонахождение арендованной главой семейства аптеки; стали известны и другие факты из их жизни в Керчи.

 

Двенадцать лет в Керчи

Достаточно точно определить временные границы проживания семьи Войно-Ясенецких в Керчи позволяют записи в метрических книгах храмов Перекопа и Керчи.

Согласно записям в метрической книге перекопского собора 5 мая 1875 года (все даты до 1918 года даны по старому стилю) выданы свидетельства о рождении и крещении Владимира и Александра Ясенецких-Войно за № 73 и № 74. Эти документы в дальнейшем были необходимы «в случае надобности в доказательствах о себе», для получения Грамот о дворянском достоинстве и других оговоренных законодательством случаях. Их получение на детей «неслужащего дворянина» в раннем возрасте свидетельствует об убытии семьи к иному месту жительства (как в Таврической губернии, так и за её пределами). Значит, Ясенецкие-Войно убыли из Перекопа в Керчь после 5 мая 1875 года. Запись в метрической книге Свято-Троицкого собора за 1875 год о смерти Александра Ясенецкого-Войно и погребении его 30 октября на городском кладбище (ныне на месте кладбища пустырь, что западнее Свято-Афанасиевской церкви), определяет крайнюю дату прибытия семьи в Керчь. Таким образом, семья Ясенецких-Войно прибыла в этот город между 5 мая и 30 октября 1875 года.

Запись в копии метрической книги керченского Троицкого собора за 1877 год (подлинная направлялась в епархию, а копия оставалась в приходском храме – прим.) о выдаче 29 января 1888 года Справки для получения Свидетельства о рождении и крещении Валентина Феликсовича Ясенецкого-Войно свидетельствует об убытии в 1888 году семьи из города. Как уже отмечалось, по действующему Российскому законодательству при переезде неслужащих дворян к иному месту проживания на несовершеннолетних детей испрашивались Свидетельства о рождении и крещении. При переезде семьи в начале 1888 года в Бессарабскую губернию на Валентина Феликсовича Свидетельство о рождении и крещении было получено (очевидно, такой же документ был получен и на Ольгу, также родившуюся в Керчи). Таким образом, согласно документам, семья Ясенецких-Войно прожила в Керчи двенадцать полных лет и убыла из города после 29 января 1888 года.

Двенадцатилетнему периоду проживания семьи в Керчи соответствуют сведения, что Ф.С. Ясенецкий-Войно был внесён в Список присяжных заседателей по Керчь-Еникальскому градоначальству для участия в судебных процессах в июле-сентябре 1881 года. Эти сведения содержатся в «Полицейском листке Керчь-Еникальского градоначальства» № 43 за 1880 год (примерно октябрь-ноябрь) и в № 3 за 1881 год (вторая половина января 1881 года). Не могли уездный предводитель дворянства и керченский полицмейстер выдать (не позднее октября 1880 года) документы Феликсу Ясенецкому-Войно для убытия к иному месту жительства (в другую губернию), и при этом дважды (в октябре-ноябре 1880 года и в январе 1881 года) не пренебречь своими обязанностями по корректировке Списка присяжных заседателей.

О проживании семьи в Керчи свидетельствует ещё и участие Ф. С. Ясенецкого-Войно в конце 1880 года в торгах на поставку медикаментов в 1881 году в городскую больницу Керчи.

Да и Свидетельство о рождении и крещении Валентина Феликсовича не выдавалось ни в 1880-м, ни в 1881 году. При убытии Войно-Ясенецких в 1875 году из Перекопа в Керчь (в Таврической губернии) на Владимира и Александра, как уже отмечалось, эти документы (по закону) были получены. Почему же тогда при переезде семьи из Керчи на жительство (?) в Херсон (если поверить дате убытия 1880 год), а затем и в Бессарабскую губернию, Свидетельство о рождении и крещении Валентина Феликсовича не было получено? Получается, что при надобности Свидетельства о рождении и крещении Валентина Феликсовича глава семьи, Феликс Станиславович, должен был приехать за ним в Керчь в 1883 году из Херсона, а в 1888 году – из Кишинёва. Это не логично, да и без Свидетельства о рождении и крещении малолетний Валентин Феликсович далее 30 вёрст от Керчи не уехал бы – для полиции без этого документа он являлся «беспаспортным бродягой» со всеми вытекающими последствиями.

О нахождении семьи в Керчи в 1883 году свидетельствует также и запись в подлиннике метрической книги Троицкого собора за 1877 год: «Выпись выд<ана> 1883 года июня 8 дня за № 279» (но не Свидетельства о рождении и крещении – А.Н.), очевидно, для поступления Валентина Феликсовича Ясенецкого-Войно в приготовительный класс керченской гимназии. Дворян по закону нельзя было подвергать телесному наказанию, преподаватели обязаны были обращаться к ученикам-дворянам на «Вы», и т.д.

Согласно утверждению В.А. Лисичкина, внучатого племянника святителя, Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий обучался в керченской гимназии, что также соответствует двенадцати годам проживания семьи в этом городе.

О проживании семьи в Керчи до 1889 года (святитель Лука «… родился, крещён и проживал в Керчи до 1889 года») указано в «Сборнике документов святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и надзирающих органов по Крымской епархии 1946-1961 гг».

Таким образом, Ясенецкие-Войно прожили в Керчи двенадцать полных лет, прибыли после 5 мая (и до 30 октября) 1875 года, а убыли после 29 января 1888 года.

risunok.-gark-f.-142-op.-1-d.-13-l.-98ob-99.-kopiya-metricheskoj-knigi-troiczkogo-sobora-kerchi-za-1877-g..jpg


Посещение Войно-Ясенецкими богослужений

Посещали или не посещали православные члены семьи Ясенецких-Войно богослужения? Вопрос возник не случайно, это не праздный вопрос в Российской империи. Для нас же положительный ответ позволяет указать несколько мест в Керчи, связанных с семьёй святителя. За правильным ответом обратимся к законодательству Российской империи XIX века и церковным канонам.

По императорскому указу, православные ежегодно должны были быть на исповеди и у причастия. В «Уставе о предупреждении и пресечении преступлений» (статья 23) так и сказано: «Всякий православный должен хотя однажды в год исповедаться и приобщиться Св. Тайн по обряду христианскому, в пост, или в иное время». Это контролировали светские и церковные власти, приходской священник делал нужные отметки в Исповедальных росписях (ежегодно составлялись соответствующими начальниками и подавались настоятелю приходского храма). В нашем случае росписи составлял городской врач, где указывался Феликс Ясенецкий-Войно, члены его семьи: законная жена Мария, дети: Владимир, Ольга, Валентин, Павел (для каждого члена семьи назывались имена, указывались вероисповедание и возраст) и его место проживания. Допускалось быть на исповеди и у причастия не в своём приходском храме (если в населённом пункте несколько приходов), но в этом случае приходскому священнику представлялась справка от священника, совершившего Таинства. О не бывших на исповеди и у причастия (и о причинах) (статья 26 Устава) настоятель в конце года особо докладывал епископу. Росписи хранились в приходских церквях, их наличие (и с какого времени) указывалось в Клировых ведомостях. Они (росписи) являлись основанием для выдачи «Свидетельства о благонадёжности и поведении», без которого (в нашем случае) отец семейства Ясенецких-Войно не получил бы разрешения на аренду аптеки. Согласно Клировым ведомостям Керченского благочиния, наличие Исповедальных росписей в храмах прослеживается с начала XIX века и до 1914 года.

Откроем «Устав о предупреждении и пресечении преступлений» и приведем статьи 23, 25, 26, 27, 47 и 49 (о 23-й и 26-й сказано выше):

— статья 25: «Внушение об исполнении сего священного долга (быть на исповеди и у причастия – А.Н.) хотя более принадлежит приходскому священнику, но и гражданское и военное начальства также наблюдают, чтобы лица, им подчинённые, непременно сей долг исполнили»;

— статья 27: «Кто, несмотря на убеждение священника, два или три года окажется не бывшим на исповеди и у св. причастия, о том доносится Епархиальному Архиерею особенно…». Если вразумления и убеждения не помогали, о таких лицах сообщалось светским властям для принятия предусмотренных законом мер;

— статья 47: «Как рождённым в Православной вере, так и обратившимся к ней из других вер, запрещается отступить от нея и принять иную веру, хотя бы то и христианскую»;

— статья 49: «Кто уклонится в иную веру от Православия, или жену свою Православную принудит или попустит принять иную веру, или детей своих будет крестить в иную же веру, а наипаче ежели принудит или попустит, оставив Православие, быть в иной вере, того отсылать к суду».

Как следует из приведённых статей Устава, безнаказанно уклониться от посещения церкви было невозможно, в нашем случае это контролировали городской врач, полицмейстер и приходской священник.

Разрешение на брак с инославным (по его прошению) давал епископ. Он и разрешал приходскому священнику совершить венчание только после отобрания при свидетелях расписки инославного об ознакомлении с законом Российской империи, согласно которому рождённые в этом браке дети будут крещены в Православии. Если нет, то брак признаётся незаконным, родители лишаются всех прав состояния и определяются на поселение в Сибирь, детей отбирают у родителей, крестят в Православии, но записывают (иные имя и фамилия, без отчества) незаконнорожденными (подкидышами) и помещают в приют. Семья, в которой либо муж, либо жена инославные, особо контролировалась, прежде всего, церковными властями (начиная с отметки в Метрических книгах о вероисповедании родителей). Понятно, какая отметка должна была стоять была в Исповедальных росписях у православных членов семьи Ясенецких-Войно.

Отделение первое главы второй Устава о предупреждении и пресечении преступлений названо «О предупреждении и пресечении уклонений от исповеди и св. причащения», а раздел I помянутого Устава назван: «О предупреждении преступлений против веры». Контролировать это и принимать надлежащие меры было прямой служебной обязанностью различных должностных лиц. Потому утвеждать, что Мария Димитриевна, жена Феликса Ясенецкого-Войно, в Керчи сама годами не посещала церковь, и детей своих не водила, равнозначно тому, что они «уклонялись от исповеди и св. причащения» (это преступление против веры – А.Н.), а никто на это не обращал внимания. Получилось бы, что двенадцать лет в Керчи полицмейстер, городской врач и приходской священник незаконно разрешали «неблагонадёжному» Феликсу Войно-Ясенецкому арендовать аптеку и не контролировали воспитание его детей в Православии, что абсолютно безосновательно и искажает действительность.

Семья, где муж – ревностный католик, а православные жена и дети годами не посещают церковь, по законам Российской империи – это причина, по которой брак признаётся не законным со всеми вытекающими последствиями. Но, как известно, Феликс и Мария Ясенецкие-Войно в XIX веке в Сибирь не попали, их дети в приюте не оказались и носили фамилию родителей. О посещении детьми богослужения свидетельствует сам святитель Лука Крымский: «Два брата мои – юристы – не проявляли признаков религиозности. Однако они всегда ходили к выносу Плащаницы и целовали её, и всегда бывали на Пасхальной утрени».

Следовательно, положения законодательства Российской империи о посещении церкви православными членами семьи выполнялись. Поэтому можно указать несколько мест, связанные с жизнью Ясенецких-Войно в Керчи: это Свято-Троицкий собор (с 1875 года), Александро-Невская церковь на горе Митридат (с 1878 года и до начала января 1884 года), затем из-за аварийного состояния храма богослужение совершалось в Иоанно-Предтеченской церкви (в 1884-1886 годах причты служили поочерёдно), с 1886 года – Константино-Еленинский молитвенный дом (в ограде Иоанно-Предтеченской церкви), вновь построенная Александро-Невская церковь (находится на современной улице Свердлова) – с ноября 1887 года и не позднее конца 1888 года.

Семья Войно-Ясенецких проживала в Керчи последовательно в двух местах.

Согласно записям в метрических книгах Троицкого собора о погребении Александра в 1875 году, о рождении Ольги в 1876 году, Валентина в 1877 году, записям в метрических книгах Александро-Невской церкви о рождении Евгении в 1878 году и её погребении в 1879 году, семья Ясенецких- Войно проживала в двух местах Керчи, в пределах границ двух церковных приходов. По прибытии в город в 1875 году и примерно до декабря 1878 года они жили в границах Троицкого прихода, а затем – в пределах Александро-Невского прихода.

Могла ли принадлежность к дворянскому сословию позволить жить в пределах одного прихода, а крестить детей или совершать погребение в другом? Согласиться с подобными предположениями – всё равно, что считать, что тогда в России не было никаких законов, ни светских, ни церковных, и как следствие, отрицать факт проживания семьи в двух местах Керчи (по меньшей мере) в пределах границ двух церковных приходов. Поэтому приходится рассмотреть этот вопрос подробно.

В административном делении Церкви главный принцип – территориальный. В Поместной Церкви каноническая территория делится на епархии, которые являются основными структурными единицами. Епархии, как правило, делятся на несколько благочиний, которые состоят из нескольких приходов. Приход – это церковный округ населения, имеющий свой особый храм (иногда храмов могло быть несколько) с причтом, совершающим священнодействие для прихожан. В XIX веке в Русской Православной Церкви приход был основной территориально-административной единицей. В соответствии с тогдашним законодательством выбор места проживания определял и приходскую церковь, на настоятеля которой указом царя Петра I (то есть ещё c XVIII века) возлагалось ведение метрических книг. Крещение, венчание и погребение совершались только в своём приходе приходским священником.

Границы прихода устанавливались ещё и потому, что духовенство содержалось (в XIX веке) в основном за счёт прихожан. Высочайше учреждённое Присутствие по делам православного духовенства по журналу своему от 9 февраля 1873 года составило новые расписания приходов и причтов по восемнадцати епархиям, (в том числе и Таврической). Основной вопрос – содержание духовенства. Причём нет никакого деления прихожан ни по сословиям, ни по приписке к сословиям иных губерний.

Одновременно контролировалась миграция населения. Новые Расписания приходов и причтов 7 апреля 1873 года утвердил император. Для Керчи были определены приходы: Троицкий, Предтеченский и Александро-Невский.

В «Уставе о паспортах и беглых» (издания 1857 года, действовавшем в то время), статья 1 гласит: «Никто не может отлучаться от места своего постоянного жительства без узаконенного вида или паспорта». Статья 2 уточняет: «Постоянным местом жительства считается то место: 1) где кто обязан службою или состоит в ведомстве оной; 2) где находится недвижимое его имущество … 3) где кто, быв записан в книгах дворянских, городовых, или ревизских, имеет водворение» [16, с. 3]. Далее для неслужащих дворян определяется свободное проживание там, где они пожелают, но при наличии оговоренных документов и регистрации.

По законам империи и церковным порядкам неслужащий дворянин Ф.С.Войно-Ясенецкий (и члены семьи) при смене места проживания в обязательном порядке регистрировался:

– Как подданный – в городской полиции (как при переезде из Перекопа в Керчь, так и при смене места проживания в Керчи – А.Н.), причем контроль за регистрацией возлагался на квартировладельца, содержателя гостиницы и дворника (при его наличии);

– По сословию — как дворянин Могилёвской губернии у предводителя дворянства Феодосийского уезда Таврической губернии (это вопросы уплаты и неуплаты налогов и, соответственно, получение паспорта и подорожной, без которых из Керчи не выехать далее 30 вёрст, и др. – А.Н.);

– Как христианин – в приходском храме (порядок перехода от духовника к духовнику, от настоятеля одного храма к иному, из одного прихода в другой известен от создания Церкви, как и ее состав, в котором нет дворян, мещан, крестьян, купцов и т.д. – А.Н.), в границах которого зарегистрирован в полиции. Это и вопрос получения Свидетельства о благонадёжности и поведении (от настоятеля храма – посещают ли муж, жена и дети церковь, бывают ли на исповеди и у причастия), без которого не будет разрешения полицейско-медицинского начальства на аренду аптеки.

Известно, что по сословию Ясенецкие-Войно (отец католик, дети православные) записаны в дворянских книгах Могилёвской губернии, Сенненском уезде. А была ли возможность для дворян Могилёвской губернии, проживающим в Таврической губернии, не относиться ни к одному из местных приходов либо проживать в пределах одного прихода, а крестить детей, венчаться, хоронить умерших в другом? Такой возможности законами империи не предусматривалось для всех сословий, а факты из керченской истории то подтверждают. Приведу ряд примеров:

В 1857 году на Павловском и Ак-Бурунском мысах (в Керченском проливе) началось строительство укреплений, получивших позднее наименование «Крепость Керчь». В возведении укреплений принимали участие (на законных основаниях, по срочному паспорту – А.Н.) сезонные рабочие (из различных сословий – А.Н.) из иных губерний Российской империи. Образовалось поселение (военного ведомства) строителей крепости, не приписанное ни к одному из керченских приходов. В 1861 году Керчь-Еникальский градоначальник ходатайствовал перед епископом о приписке этих сезонных рабочих (из иных губерний) к Карантинному приходу Керчи (не имел определённых границ, к нему были приписаны чины Керченского карантина; упразднён не позднее 1873 года – А.Н.). Здесь следует отметить, что градоначальник считался с церковными канонами: смена места проживания, даже временная, означала и смену приходской церкви.

В конце XIX – начале XX веков в Керчи строят металлургический (Брянский) завод. Администрация Акционерного Общества Керченского металлургического завода и рудников 10 октября 1899 года просила керченского благочинного «назначить для треб в заводскую больницу священника из Аджимушкая и приписать завод временным приходом к посёлку Аджимушкай». Здесь следует отметить, что в поселении рабочих и служащих Брянского завода – колонии («Колонка») – жили как пришлые, так и местные (керчане). Поселение (колония) рабочих Брянского завода на тот момент не было приписано ни к одному из керченских приходов. А выбор расположенных поблизости приходских храмов был достаточно велик: Троицкий собор, церкви Братская Покровская и Иоанно-Богословская и Успенская (в Еникале), есть куда обратиться работникам завода. Но и в данном случае соблюдён общепринятый (законный) порядок: всех служащих и рабочих – как иногородних, так и местных (православных), проживающих в поселении на заводской территории – администрация просит приписать к аджимушкайскому храму (Таврический епископ мог принять и иное решение).

В Церкви нет дворян, купцов, мещан, крестьян как таковых, а есть прихожане, подчинённые церковным канонам. В XIX веке смена места проживания означала и смену приходской церкви, а порядок перехода прихожан из одного прихода в другой (прежде всего это переход от одного исповедующего священника к другому) известен от создания Церкви, и сословная принадлежность на это никак не влияла. Таким образом, предположение о возможности дворянам любой губернии, проживающим в Керчи, «не относиться ни к одному из местных приходов», как следует из вышеизложенного, совершенно не учитывает законодательства и церковных канонов. А проживание семьи Войно-Ясенецких в двух местах Керчи, с 1875 года в Троицком приходе, а с 1878 года и до 1889 года – в Александро-Невском приходе, соответствует законодательству Российской империи, церковным канонам и подтверждается записями в метрических книгах приходских храмов.

Семья Войно-Ясенецких проживала на Дворянской улице Керчи.

По сведениям симферопольского музея святителя Луки, «семья проживала в Керчи на Дворянской улице (часть современной Театральной улицы) в небольшом домике, там же находилась и аптека» (с конца 1880 года, до этого времени аптека была в здании примерно на месте современного главпочтамта). Об этом же пишут М.Н. Козовенко и Л.П. Кравцова в журнале «Православие и медицина». Очевидно, что это соответствует сведениям Комиссии по канонизации.

Достоверным источником, подтверждающим, что Войно-Ясенецкие жили в Керчи на Дворянской улице, является свидетельство внучатого племянника святителя Луки В.А. Лисичкина. А на соседней улице (современная улица Кирова) находилась Керченская Александровская мужская гимназия. В этой гимназии Валентин Феликсович сначала обучался в приготовительном классе, а затем, в 1887 году, поступил в первый класс (после переезда он продолжил учебу в кишинёвской 2-ой гимназии).

Проживали ль Ясенецкие-Войно в двухэтажном доме Мазани (где находилась арендуемая с 1875 года Феликсом Станиславовичем аптека Н.И. Соколовского) на Воронцовской улице? Согласно письму В.А. Лисичкина, сообщившего, что по семейному преданию, ддед с семьёй жил в частном доме (небольшом) рядом с центром Керчи». Улица Воронцовская (также Главная, ныне улица Ленина – А.Н.) и Предтеченская площадь (ныне площадь Ленина – А.Н.) всегда были центром города, а двухэтажный дом Мазани с аптекой, несколькими лавками и квартирами (примерно на месте современного главпочтамта) никак не попадает под определение «маленький».

Есть мнение, «…что при аптеках, и не только в доме Мазани, были квартиры для хозяина/управляющего и, кроме того, отдельные комнаты (общежитие) для сотрудников-фармацевтов. Это была обычная практика». Однако вопреки «обычной практике» владелец вольной аптеки Н.И. Соколовский, служивший в казённой аптеке в Керченском карантине (тогда он находился за городской чертой), со своей семьёй жил в доме Константинова по «Торговому проулку», в черте города. В «Памятных книжках Керчь-Еникальского градоначальства» встречаются сведения о совпадении адресов аптек и их владельцев. Но в большинстве случаев это или свидетельство того, что владелец аптеки и домовладелец – один человек, или просто указание на владельца аптеки. Например, в «Памятной книжке Керчь-Еникальского градоначальства» за 1904 год на странице 89 об одной из аптек города сказано: «Аптека Бродера С.Г. (арендатор Якобсон М.Ю.), угол Николаевской и Карантинной улиц». Получается, что ради «обычной практики» в небольшом домике теснились две семьи (владелец и арендатор), сотрудники-фармацевты (хорошо, если не женаты) и ещё там же была аптека, и сверх этого там была и семья домовладельца Федорова. Да и владелец аптеки С.Г. Бродер по профессии был штурманом и к медикам никак не относился. К тому же по «Аптекарскому уставу» (Закону Российской империи) для вольных аптек обязательное проживание владельца и аптекарских служителей в одном доме с аптекой вообще не определялось.

Следовательно, по всем известным в настоящее время источникам семья Ясенецких-Войно проживала в Керчи на Дворянской улице (часть современной Театральной улицы) в небольшом домике. На той же улице (или вблизи, на Предтеченской площади) находилась примерно с конца 1880 года и арендуемая главой семьи аптека Соколовского. А утверждение о проживании Войно-Ясенецких в доме Маняти (на Воронцовской улице) ничем не подтверждается. П

 

Проживание семьи Войно-Ясенецких в Керчи
на Дворянской улице в двух местах

Дворянская (ныне Театральная) улица на то время была поделена между Троицким и Александро-Невским приходами Керченского благочиния. К Александро-Невскому приходу «…принадлежит часть города, лежащая по левую сторону Митридатской лестницы и от Предтеченской площади по Дворянской улице до дома Роппа, и отсюда по направлению к Агенству РОПИТ…». Это значит, что согласно российским законам и церковным установлениям (выше это было разобрано подробно) с 1878 года (по факту крещения Евгении Войно-Ясенецкой в Александро-Невской церкви) семья проживала по чётной стороне Дворянской улицы (от современной картинной галереи в сторону моря). Вся нечётная сторона Дворянской улицы и часть чётной стороны (по правую сторону Митридатской лестницы) относилась к Троицкому приходу.

 

Отъезд из Керчи

О точном времени переезда Ясенецких-Войно из Керчи в Бессарабскую губернию вывод сделать довольно сложно. Известен факт, что «в 1887 году он (Феликс Станиславович) …становится владельцем вольной аптеки …в городе Болграде. В то же время её арендатором и управляющим являлся провизор Габель». Это совсем не значит, что семья в полном составе (или кто-то из её членов) уже проживала в Бессарабской губернии. Получение же 29 января 1888 года Свидетельства о рождении и крещении Валентина Феликсовича говорит об окончательном убытии семьи из Керчи после этой даты. Это же является доказательством того, что он обучался в приготовительном классе Керченской Александровской мужской гимназии, а в 1887 году поступил в её первый класс, но закончил его в Кишинёве. «В Киевской 2-й гимназии, как удалось установить, Валентин Ясенецкий-Войно начал учиться с 1889/90 учебного года, став гимназистом третьего класса. Это значит, что осенью 1887 года он должен был поступить в первый класс, и до переезда в Киев успешно закончить и первый, и второй классы в Кишинёвской 2-й гимназии».

 

Запись в метрической книге Херсонского собора о рождении 28 июня 1881 года и крещении 3 августа того же года Павла Ясенецкого-Войно не может быть безусловным свидетельством о проживании семьи в Херсоне примерно в 1880-1887 годах по следующим причинам:

– если семья Ясенецких-Войно проживала в Херсоне с 1880/1881 года до 1887 года (в 1887 году за № 20 было выдано Свидетельство о рождении и крещении Павла), то это предположение опровергается выдачей в Керчи 8 июня 1883 года Выписи № 279 (о рождении и крещении) Валентина Феликсовича, особо отметим: Выписи, но не Свидетельства, и выдачей 29 января 1888 года Справки для получения Свидетельства о рождении и крещении;

– безоговорочным свидетельством об убытии семьи Ясенецких-Войно из Керчи в Херсон была бы запись в подлиннике метрической книги керченского собора о выдаче в 1880/1881 годах Валентину Феликсовичу Свидетельства о рождении и крещении. Но там таковой не имеется, есть более поздняя запись за 1883 год, говорящая о том, что семья проживала в Керчи.

– семья Ясенецких-Войно проживала в Керчи, но по не известным нам причинам Павел родился в Херсоне. Мария Дмитриевна, очевидно, находилась там по срочному паспорту (выдавался с ведома мужа, на срок до одного года), в поездке её сопровождал свёкр С.И. Ясенецкий-Войно, но не муж (вероятно, главе семьи и надлежало получить Свидетельство о рождении и крещении, но не жене). Для возвращения в Керчь новорожденного Павла, очевидно, вписали в срочный паспорт Марии Дмитриевны. А для поступления Павла в приготовительный класс (керченской) гимназии потребовалось Свидетельство о рождении и крещении (Выписка была бы только в случае проживания семьи в Херсоне), для чего глава семьи Ф.С. Ясенецкий, очевидно, и совершил поездку из Керчи в Херсон и обратно не позднее августа 1887 года.

 

Архивные документы и новые факты

Таким образом, в научный оборот поступили документы, благодаря которым установлены новые аспекты по керченскому периоду жизни семьи Ясенецких-Войно. Ныне установлено следующее:

– В Керчи семья Ясенецких-Войно прожила двенадцать лет, с 1875 года и до 1889 года;

– Теперь известны имена семи детей Ф.С. и М.Д. Ясенецких-Войно: Владимир, Александр, Ольга, Валентин, Евгения, Павел, Виктория (Ольга, Валентин, Евгения родились и были крещены в Керчи, Виктория предположительно);

– На старом кладбище (русском) у Афанасиевской церкви похоронены брат и сестра (Александр и Евгения) святителя Луки Крымского;

– Семья проживала в Керчи на Дворянской (часть современной Театральной) улице в двух местах, с 1875 года в границах Троицкого, а с 1878 года – в пределах Александро-Невского приходов Таврической епархии;

Православные члены семьи Войно-Ясенецких (не позднее) с 1878 года и до убытия из Керчи в 1888 году были прихожанами Александро-Невской церкви, причём с ноября 1887 года и до убытия из Керчи в 1888 году во вновь построенном здании Александро-Невской на Босфорской (ныне Свердлова) улице. Это значит, что они молились и причащались в храме на горе Митридат, с 1884 года и до ноября 1887 года – в Иоанно-Предтеченской церкви (с 1886 года – в Костантино-Еленинском молитвенном доме), а с ноября 1887 года и до убытия из Керчи в 1888 году – во вновь построенном здании Александро-Невской на Босфорской (ныне Свердлова) улице. При убытии к иному месту жительства, согласно церковным канонам, у духовника (настоятеля приходского храма) они испросили «отпуск» (это, очевидно, было совершено в храме – ныне действующей Александро-Невской церкви);

– Валентин Феликсович (святитель Лука Крымский) обучался (с 1883 года) в приготовительном классе Керченской Александровской мужской гимназии, а в 1887 поступил в её первый класс, который закончил в 1888 году уже в Кишинёве;

– Ф.С. Ясенецкий-Войно арендовал с 1875 года аптеку у Н.И. Соколовского, располагавшуюся в доме Маняти на углу улиц Воронцовской и Строгановской (примерно на месте современного главпочтамта), а с 1880 года она находилась, предположительно, на Дворянской улице или на Предтеченской площади;

– Ф.С. Ясенецкий-Войно с 1876 года и до 1881 года состоял агентом страховой компании «Надежда».

– Ясенецкие-Войно в 1888 году из Керчи убыли в Бессарабскую губернию, а в Херсоне семья не проживала.

Осталось выяснить, когда и где родилась Виктория, младшая сестра святителя Луки. Если предположить, что примерно с 1882 года Ф.С. Ясенецкий-Войно служил в аптеке Керченского местного лазарета (находился на эспланаде крепости Керчь), то запись о рождении и крещении Виктории следует искать в метрических книгах крепостной (приходской) Петро-Павловской церкви. С момента принятия Ф.С. Ясенецкого-Войно на службу в аптеку военного ведомства все записи о крещении, венчании и погребении членов его семьи должны были совершаться в метрической книге храма военного ведомства.

Это совсем не значит, что причащаться они были обязаны только в крепости. Начальством главы семьи составлялись Исповедальные росписи (с указанием места проживания), подавались благочинному, и члены семьи причащались по месту проживания, т.е. в приходской церкви епархиального ведомства (в нашем случае – Александро-Невской).

Вероятно, из Керчи около 1888 года глава семьи перевёлся в Кишинёвский госпиталь военного ведомства. Переход главы семьи на службу по военному ведомству может объяснить оставление не позднее февраля 1881 года службы в страховой компании «Надежда», а вот арендовать вольную аптеку при этом не возбранялось. Это также объясняет отсутствие записей (после 1881 года), относящихся к Ясенецким-Войно (о рождении Виктории), в метрических книгах приходских церквей города Керчи (кроме выдачи Свидетельств о рождении и крещении).

Источники и литература

Андрей НОСКОВ,
член Керченского отделения
Всероссийского общества историков и архивистов

Публикация сайта Керченской епархии

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика