Две монахини на войне

31.01.2021 Две монахини на войне

Сколько их, душу положивших за други своя. Тайных молитвенников, творивших подвиг любви и милосердия в годы Великой Отечественной. Воинский подвиг монахинь Брянского Петро-Павловского монастыря Кесарии (Ксении Алешиной) и Виталии (Дарии Барабановой) удалось восстановить на основе рассказов насельниц монастыря и игумении Сергии (Ежиковой).

Встреча на всю жизнь

Монахиня Кесария (Ксения Ивановна Алешина) родилась 24 января 1899 года в деревне Алексеевке Рославльского уезда Смоленской губернии (ныне Клетнянский район Брянской области). Юную Ксению отец привез в известный на всю дореволюционную Россию Брянский Петро-Павловский монастырь в 1915 году. Возможно, для многодетной семьи устройство девушки в обитель было спасением. Но верно и то, что Ксения с детства выказывала особую любовь к Богу. Она рано полюбила богослужения, знала церковный устав и, обладая прекрасным слухом и голосом, пела на клиросе. Строгость аскезы, ответственность к послушанию, монастырская суровость — все, что могло напугать мирскую девушку, легло на подготовленную почву.

Дарья Никифоровна Барабанова, будущая монахиня Виталия, пришла в монастырь чуть позже, в 1917 году, из деревни Ореховичи (теперь поселок Выгоничи). Девушки подружились.

«Христос Воскресе!» на этапе

В 1921 году обитель закрыли. Монахини, не уехавшие к родственникам, осели близ монастыря. Ксения Ивановна, оставаясь послушницей, поступила сиделкой в 3-ю Советскую больницу Брянска и продолжала петь на клиросе в Горне-Никольском храме. Жила она на ул. Верхняя Лубянка с 70-летней монахиней Антонией (Белоусовой), молилась и ухаживала за страждущими.

Дарья Никифоровна жила в бывшем монастырском корпусе, занималась рукоделием — простегивала одеяла, вышивала. Скорее всего, именно в эти годы Ксения Ивановна и Дарья Никифоровна приняли постриг с именами Кесария и Виталия.

Новая власть недолго попустительствовала тайным собраниям верующих: в сентябре 1930 года около 20 монахинь бывшей Петро-Павловской обители были арестованы. «Входили в состав контрреволюционной группировки церковников, проводили среди населения антисоветскую агитацию с целью организации масс на открытое выступление против советской власти», — значилось в обвинении. Кесарию и Виталию приговорили к трем годам концлагеря.

Монахиня Тавифа ((Новикова), впоследствии подвизающаяся с Кесарией и Виталией, рассказывала: «Матушка Виталия как-то проговорилась о том, что в камерах даже присесть было негде, только стоять. Или к стене прислониться... Сутками! На измор брали. На наши восклицания и сетования: «Матушка, как выжили?» — отвечала: «Господь укреплял».

На этапе монахинь предупредили, чтобы они не пели и вслух не молились. И тем не менее на Пасху пение «Христос Воскресе!» разнеслось окрест. Конвоиры не стали наказывать монахинь. Мало того, матушке Кесарии было поручено присматривать за детьми начальника лагеря, который разрешал ей тайком носить пищу другим монахиням, сидевшим в одиночках.

Война «сосватала»

Через три года монахини Кесария и Виталия вернулись в Брянск. Кесария была принята на работу в ясли № 6, а в 1940 году окончила школу медсестер.

Началась Великая Отечественная война. Монахиня Тавифа вспоминала: "Мать Кесария рассказывала, что еще до закрытия монастыря ей приснился сон: «Подходит ко мне военный с цветами и говорит, мол, я пришел к тебе свататься. Я отвечаю, что я монахиня, Богу дала обет, не пойду за тебя замуж. А он: «Нет, пойдешь». Я испугалась и — проснулась. Наутро рассказала о тревожном сне матушке игуменье. А она мне в ответ: «Деточка, ты на войну пойдешь. Сосватали тебя военные!».

12 июля 1941 года монахиня Кесария была переведена в эвакопункт, через месяц поступила в госпиталь 6-й Гвардейской танковой армии. Число раненых в палате достигало 350 человек, но каждый чувствовал ее внимание, каждому она сопереживала, о всех молилась. В представлении к награде написано: «Палатная медицинская сестра терапевтического отделения своей чуткостью и материнским отношением к больным воплощает лучшие традиции русских сестер милосердия».

На фронте, когда начиналась бомбежка, все старались держаться поближе к Ксении Ивановне, зная ее решительность, бесстрашие и умение молиться.

А однажды был такой случай. К поезду подбежал напуганный ребенок. Он потерял маму и не переставая звал ее, рискуя попасть под колеса. Не раздумывая монахиня Кесария прыгнула с подножки, оттолкнула малыша в ров и тем самым спасла его от гибели. Сама же разбила лицо ударом о землю — у нее оказались выбиты верхние зубы.

Ксения Ивановна награждена медалями: «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта», «За освобождение Праги» и «За победу над Японией».

Кроме того, за личные подвиги она представлена к правительственной награде — ордену «Красная Звезда». К наградному списку монахини следует добавить медаль «За боевые заслуги», Патриаршую грамоту, орден Отечественной войны II степени и юбилейную медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Что касается монахини Виталии, она также принимала участие в боевых действиях, но свидетельств об этом не сохранилось.

4726093564.JPG

«Нам всегда хорошо»

После демобилизации в 1946 году монахини Кесария и Виталия вернулись в родную Петро-Павловскую обитель, открывшуюся в годы Великой Отечественной войны. Кесария продолжала работать медсестрой, Виталия трудилась на швейной фабрике. Жили в одной келье. Послушание несли прежнее — пели на клиросе, с радостью принимая желающих учиться молитве.

«Виталия была пожестче, а Кесария терпеливее, но, несмотря на разницу характеров, так благодатно было с ними рядом! Надежно. Отогревалась душа», — вспоминает подвизавшаяся тогда на клиросе Зинаида Новикова, будущая монахиня Тавифа.

Однако преследования и гонения, правда не столь откровенные, как в 1930-м, не прекращались. Монахинь часто вызывали рассказать о войне юному поколению, а заодно пройти проверку на «гражданскую зрелость».

Порой Кесария и Виталия вызывали недоверие и среди насельниц обители: мол, воевали, «красные», а значит, новой власти служат... Однако монахини жили внутренней жизнью и никогда не жаловались. Говорили: «нам всегда хорошо». Пережив лагерь и войну, они не знали страха кроме страха Божия.

«А была бы ты у нас игуменья!»

У монахини Кесарии был дар пророчества. Однажды она сказала портнихе Марии Шагаровой, у которой были дети, муж и светская работа,: «А была бы ты у нас игуменья!» Шагарова познакомилась с монахинями в трудный период своей жизни — у нее умерла мама. Кесария и Виталия утешали ее, сблизились, подружились. А через некоторое время Мария Шагарова стала игуменией Мариам и занялась возрождением древнего Николо-Одрина монастыря под Карачевом.

Монахиня Тавифа вспоминает: «У Кесарии был дар прозорливости, но она его скрывала. Как-то прихожу в храм с мыслью о том, надо или нет читать «Живый в помощи», а она мне с порога (я еще ничего произнести не успела!) заявляет: «Аллилуйя! Читать надо!».

Первые там, где горе и беда

Монахиня Кесария сохранила чистоту и ясность голоса до 90 лет. Щедрость ее порой не знала границ. «Помню, увидела на мне, молодой еще, новый платок и обрадованно воскликнула: «Как хорошо! Хочешь, я дам тебе денег, купи себе еще что-нибудь красивое», — вспоминает мать Тавифа.

Сами же монахини соблюдали аскезу во всем. «Пост пришел — наша еда капуста да картошка. А дело — послушание».

Кесария преставилась 13 ноября 1986 года, Виталия — 29 ноября 1991 года. Погребены монахини на центральном кладбище Брянска в одной могиле с монахинями Петро-Павловского монастыря Неониллой и Акиндиной.

Реабилитированы Прокуратурой Брянской области 5 июля 1989 года наряду с остальными
репрессированными насельницами обители.

«Знаешь ли ты, — писал преподобный Алексий, Зосимовский затворник, одной из своих духовных чад, — что люди оттого только и страдают, что не понимают истинного самоотречения во имя Распятого нас ради. Помни: где горе и беда, ты должна быть первой». Быть первой. Брать на себя чужое душевное страдание. Идти туда, где боль и горечь. Стать опорой. Монахини Кесария и Виталия жили именно так. А мы сможем?

Елена Стародумова
Фото Владислава Абакумова, из архива
монахини Серафимы (Голосовой)
В основе материала публикация журнала «Брянские миряне»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика