Ряса востоковеда

13.05.2020

00--342112334.png

Как сельский священник стал востоковедом, авторитетным деятелем эсперанто-движения и, пожалуй, первым эсперантистом на Алтае, впоследствии корреспондентом и издателем многочисленных газет, а также журналов о Юго-Восточной Азии и Австралии, и помнят ли о пастыре на родине – в алтайском селе, где он служил?

 

Иннокентий Николаевич Серышев родился 15 августа 1883 году в Больше-Кударинской станице Забайкальской области. Его отец был священником, что предопределило многое в жизни юноши. В 1900 г. он окончил 7 классов училища в Троицкосавске. После этого поступил на механический факультет Томского технологического института, где проучился три года. Точные науки не привлекли юношу – он решил уйти из института и заняться богословием.

Приняв предложение епископа Томского Макария, Серышев уехал в деревню и преподавал там в школе. Как-то раз, будучи подвыпившим, в разговоре с солдатами он критически высказался о русско-японской войне. Его арестовали; грозила ссылка, а, может быть, и более суровое наказание, вплоть до расстрела – времена были очень жесткие. Но Иннокентия выпустили на поруки, и после случившегося с ним он дал обет никогда не пить и не курить, которому следовал до конца своей жизни.

Это происшествие многое изменило в жизни молодого человека – Серышев решил принять священный сан. В Чите состоялось его рукоположение во диакона, а несколько позже, 16 января 1906 года, Забайкальский и Нерчинский Мефодий, хиротонисал его в сан священника. Уже в начале служения отцу Иннокентию была доверена забота об огромном Доронинском приходе на реке Ингоде, включавшем сразу несколько селений. Впоследствии он служил на нескольких приходах в Томской епархии.

Помимо пастырской деятельности священник на всех местах своего служения занимался и иной общественно полезной работой – заботился о просвещении прихожан, организовывал общество трезвости. Серьезный отпечаток на его жизнь наложило увлечение эсперанто – искусственным языком, который по замыслу его создателей, мог бы стать языком общения представителей разных народов.

00-297867867-11.pngВ 1910 году отец Иннокентий по благословению епископа Мефодия посетил Афон, заодно побывал в разных странах Европы, встретился со своими единомышленниками по эсперанто. Эта поездка значительно расширила кругозор молодого священника.

После возвращения он продолжил служение в Томской епархии, после приехал на Алтай в село Верх-Жилино. Верх-Жилино (ныне оно находится в Косихинском районе Алтайского края) было впервые учтено в шестую ревизию в 1811 году. Деревня на тот момент имела три названия: Верх-Жилинская, она же Журавлиха, а по церковным описям – Терешкина. Первыми поселенцами являлись семьи Ивана Павловича, Тараса Федоровича и Ивана Терентьевича Блиновых, а также Родиона Андреевича и Алексея Прокопьевича Титовых. Кстати, Алексей Прокопьевич был прапрапрадедом второго космонавта СССР Германа Степановича Титова. В селе в 1896 году была построена деревянная однопрестольная церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. В этом храме в селе Верх-Жилино с 1912 по 1917 годы служил священник Иннокентий Серышев.

В период его служения в село Верх-Жилино приехал работать сельским учителем известный впоследствии советский писатель и публицист Адриан Митрофанович Топоров. В дальнейшем в своей книге «Интересное это занятие – жить на земле» он написал о священнике Иннокентии следующее:

«Едва я приехал в село, я увидел на воротах, заборах, на березах и соснах, даже церковной стене странные плакаты. Зеленые пятиконечные звезды венчали их сверху, под ними был текст: "Изучайте международный вспомогательный язык эсперанто, самый легкий язык мира, дружбы и братства народов! " Я спрашивал у сельчан: "Кто лепит у вас эти плакаты? " – "Батюшка, отец Иннокентий".

Явившись в мою школу на первый урок Закона Божия, он отрекомендовался: "Священник Иннокентий Серышев". Передо мною стоял высокий стройный человек лет 33–35 с тонким одухотворенным лицом и умными светлыми глазами, волосы коротко подстрижены, на шее – воротничок из голландского полотна, лучи света переливались на его коричневой муаровой рясе, на левой стороне груди сверкала пятиконечная хризолитовая звездочка, в середине которой полукругом рассыпались серебряные буквы эсперанто. Эта звездочка – эмблема эсперантистов, выражающих идею надежды, что все континенты Земли будут иметь единый вспомогательный язык («espero» – пo-латыни «надежда»).

Дом его стоял позади церкви, был просторен и чист. Проходя, я заметил кладовые, амбары и, главное, – баню по-белому. В гостиной возликовал: увидел пианино. Жил священник с женой и тещей. Детей не было. Разговорились легко, и я узнал, что отец Иннокентий окончил Томский политехнический институт. Образован был прекрасно, владел пятью или шестью языками, играл на фортепьяно, пел. Обширный его дом показался мне своеобразным музеем. На полках, в этажерках, в шкафах лежали его археологические, ботанические, энтомологические, минералогические коллекции. Библиотеку он тоже собрал богатейшую – энциклопедии, словари, справочники, сотни научных, философских, художественных книг.

Позже узнал еще об одной прихоти отца Иннокентия: он охотно давал на прочтение книги любознательным прихожанам. Этим воспользовался, конечно, и я. А в первое посещение обратил внимание на груды рукописей, лежавших на письменном столе хозяина дома, на картины, написанные акварелью и маслом, принадлежавшие его кисти. Потом показал он мне роскошные альбомы с цветными иллюстрациями, изображавшими природу, одежды, быт едва ли не всех стран земного шара».

Отец Иннокентий произвел самые добрые впечатления на Адриана Топорова. Батюшка много работал, писал статьи в петербургский журнал «Трезвые всходы», издавал брошюры против пьянства.

1917 год изменил жизнь священника Иннокентия Серышева. О том, сколь серьезным был авторитет пастыря в этих местах, свидетельствует тот факт, что после февральской революции его избрали на пост секретаря культурно-просветительного отдела Алтайских кооперативных союзов, а впоследствии – в правление этой организации. И все же гражданская война заставила его покинуть родной Алтай. Из Бийска в 1919 г. он перебрался в Томск. Отказавшись сотрудничать с большевиками, отец Иннокентий решил уехать на Дальний Восток.

00-100987.pngПозднее он вспоминал, что помог ему в тот период именно язык эсперанто. Имея 200 корреспондентов из 80 стран, он смог во Владивостоке, где была сильная эсперантская группа, получить визу в Японию – для изучения японского языка. Более двух лет священник Иннокентий Серышев провел в этой стране. Учил японский язык в школе жены священника российского посольства Петра Булгакова. Пешком исходил сотни километров. Целью этих путешествий было знакомство с методикой преподавания в японских школах.

Отцу Иннокентию Серышеву не удалось уехать в Америку, как он планировал ранее, и в начале 1922 года священник отправился в Харбин. Там он организовал в Обществе русских ориенталистов цикл лекций, которые вскоре были опубликованы в журнале «Вестник Азии». Отец Иннокентий работал в железнодорожной школе, был наборщиком и печатником в типографии Учебного отдела Китайско-Восточной железной дороги – в дальнейшем это помогло ему организовать собственные издательства.

Не на шутку увлекшись востоковедением, Серышев сдружился с известными китаеведами П.В. Шкуркиным и И.Г. Барановым, исследователем-натуралистом Н.А. Байковым и литератором Ф.Ф. Даниленко. Позднее священник оставил о них интересные воспоминания. В 1924 г. он основал эсперантское издательство «Oriento» – «Восток». Под таким же названием он стал издавать свою газету на эсперанто, которая выходила с 1 по 20 июля 1925 г.

В Харбине священник Иннокентий Серышев занялся изучением Китая: его интересовали как вопросы религиозной жизни, так и китайское народное творчество. Он старался быть в центре жизни китайского народа, чтобы приобщиться к древней культуре страны, при этом не забывал и о задаче познакомить китайцев, прежде всего студентов, с международным языком эсперанто. Некоторое время провел в столице Китая, где преподавал язык в Пекинском эсперанто-колледже.

В Пекине он продолжил изучение китайской философии, встречался с известными деятелями Китая, такими, например, как Сунь Ятсен. Он деятельно занялся и изучением китайского языка и иероглифики, находя в ней философский смысл. Отец Иннокентий старался быть в курсе событий, которые происходили в Маньчжурии и Японии, откуда ему посылали письма его друзья.

Предчувствие, что Харбин ожидают новые потрясения, заставило его ходатайствовать о получении визы в Австралию. Из Харбина он уезжает вначале в Японию, а в январе 1926 г. попадает в Австралию. По приезде в Сидней, цитирует воспоминания Серышева его биограф И. Суворов, он около года работал в частной гостинице, где доил коров, таскал уголь, чистил кузню, мыл ванные и уборные и т.д. Два месяца он поработал кухонным мужиком в католическом пансионе-колледже. Год работал на стекольном заводе.

К глубокому сожалению священника Иннокентия Серышева, многие эмигранты в Сиднее отнеслись прохладно к идее открыть православный приход – они больше были озабочены добыванием средств к жизни. «Отец Иннокентий, – писал И. Суворов, – пытался сговориться с местным греческим епископом о возможности совершать богослужения в греческом храме, но безуспешно, и ему пришлось какое-то время совершать службы в частных домах. Однако вскоре этот епископ уехал из Сиднея, оставив в храме настоятелем архимандрита Афинагора. Он пошел навстречу русскому православному священнику и разрешил ему служить в храме раз в месяц Божественную литургию. Правда, некоторые причины побудили общину отказаться вскоре от греческого храма и перейти к сирийцам». Как отмечает биограф священника, тот за богослужениями читал апостольское чтение и Евангелие на русском языке, он также употреблял греческий, арабский и английский языки, а однажды на Пасху читал Евангелие даже на эсперанто.

В Австралии отец Иннокентий Серышев не забыл Китай. Он стал сиднейским корреспондентом популярного харбинского журнала «Рубеж» и церковного издания «Хлеб Небесный», публиковался и в других газетах и журналах, выходивших в Китае, Америке и Европе. Кроме того, важным в своей жизни он видел подготовку и выпуск различных периодических изданий. Тематика их охватывала и страны Дальнего Востока (непериодический журнал «Азия». 1934–1937), и проблемы эмиграции («Путь эмигранта», непериодический журнал, орган Объединения русской эмиграции в Австралии, 1935–1938), и вопросы Православия («Полемический бюллетень. Непериодический орган самозащиты заштатного священника Иннокентия Серышева», 1933); «Церковный колокол» – двухнедельный орган православного прихода в Сиднее (всего вышло 4 номера, тираж составил 5-6 экземпляров). Критике разных нерелигиозных течений были посвящены три номера журнала «Критический сборник». Отец Иннокентий считал одной из важных статью этого журнала, рассматривающую современные течения оккультизма и теософии.

Первые свои работы священник Иннокентий печатал на пишущей машинке и размножал у себя дома на ротаторе.

Священник Иннокентий Серышев был увлекающейся натурой. Одна из его утопических идей – создание на островах Фиджи государства Новая Россия, где нашли бы приют русские эмигранты из стран Тихого океана и Европы.

В 1937 году отец Иннокентий открыл первое русское издательство в Австралии. «После великих трудов и огромного напряжения сил и энергии, – писал журнал «Рубеж», – нашему корреспонденту священнику И. Серышеву удалось основать в Сиднее первую в Австралии русскую типографию, что, разумеется, может иметь чрезвычайно большое культурное значение для переселившихся в Австралию многочисленных русских эмигрантов». «Русская культура» – так назвал он свое следующее издание. Это был журнал-сборник, посвященный культурологии. В нем публиковались биографии самых известных деятелей культуры России. Всего вышло два номера.

1546--11.jpgВремя от времени отец Иннокентий Серышев выпускал в свет страноведческие журналы. Первый, посвященный Австралии и тихоокеанским островам, печатался на машинке большим форматом, общий объем составил 80 страниц. Всего вышло три номера. Журнал «Азия» рассказывал о странах Дальнего Востока – Японии, Китае, Корее, а также Формозе (Тайвань). Все три номера этого издания также были большого размера и содержали иллюстрации.

Вторая мировая война привела к новой волне российской эмиграции в Австралию. Отец Иннокентий откликнулся на приезд соотечественников – он стал издавать журнал «Православие». Всего было напечатано два номера.

В двенадцати номерах вышел «Лечебный сборник» – он был посвящен народной медицине, средствам простого лечения, как отмечал отец Иннокентий Серышев. Он также подготовил и напечатал на ротаторе книгу Ольги Морозовой «Как помочь больному» (199 с.). Таким же способом священник Иннокентий издал «Лечение голоданием (по методу Суворина»).

В июле 1945 года он выпустил в свет первую книгу из трилогии «Альбом выдающихся личностей России». Хотя тираж был немалый – 500 экземпляров, он разошелся довольно быстро. В 1946 году отец Иннокентий издал вторую часть, а вскоре и третью. Критика заметила эти издания, но указала на слабости при изложении некоторых биографий. Серышев в связи с этим посетовал на то, что он живет вдали от культурных центров, а некоторых биографий нет даже в подробных старых русских энциклопедиях. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы по крохам собрать нужные факты.

Священник Иннокентий Николаевич Серышев прожил долгую, трудную жизнь, но самыми тяжелыми оказались последние годы. Он постоянно находился в стесненных обстоятельствах, откладывая гроши на свои издания. Очень часто недоедал. Имея непростой и бескомпромиссный характер, отец Иннокентий не находил поддержки у окружающих. Работал он порой до изнеможения, трудился над своими проектами до последнего дня. Многие из них остались в рукописях.

Особенно ценными являются его воспоминания – в них он описывает свою жизнь в Забайкалье, события революции и гражданской войны на Дальнем Востоке, деятельность в Японии, Китае и Австралии; много страниц посвящено этнографическим наблюдениям. В своей жизни И.Н. Серышев сделал немало, но, к сожалению, оказался забытым. Скончался он в августе 1976 году.

В наше время в селе Верх-Жилино Косихинского района сохранился дом, где жил священник Иннокентий Серышев – там сейчас располагается музей. На месте храма Рождества Богородицы стоит школа. В доме-музее священника Иннокентия Серышева и в наше время можно окунуться в столетнюю историю: там остались фотографии священника, силами местных жителей дом-музей наполнился старинными предметами быта того времени. Но очень жаль, что не сохранился храм, в котором служил священник Иннокентий и в котором очень нуждаются местные жители. Даст Бог, и в селе Верх-Жилино со временем засверкают купола храма.

 

Цитируется по публикации
в журнале «Алтайская миссия»

Материал для публикации
прислал иерей Димитрий Звягин


Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика