Сто лет неизвестности

26.02.2020

54435435.jpg

Столетие назад на пороге храма Покрова Пресвятой Богородицы села Харлуши (ныне – Сосновского района Челябинской области) был расстрелян священник Федор Суханов. Историю его подвижнического подвига, путь к вере, испытания, выпавшие на долю его семьи, удивительным и непостижимым образом открыл Господь в начале XXI века.

 

Связь времен

Галина Кибиткина, главный архивист Государственного архива Челябинской области, искала среди 37 тысяч архивно-следственных дел репрессированных южноуральцев дело одного из директоров заводов в период индустриализации страны. И вдруг в руках случайно оказалась невзрачная тоненькая папочка. Забыв о том, что еще несколько минут назад занимало ее ум, Галина Николаевна пошла в читальный зал. На одном дыхании прочла жизнеописание священника Федора Суханова, напечатанное им самим на печатной машинке. Она была так потрясена масштабом личности батюшки, что захотелось немедленно найти его родственников и поделиться с ними своим открытием. Вскоре на областном радио вышла передача о миссионере, необыкновенной души и таланта священнослужителе Федоре Суханове. Благодаря этому его внуки и другие родственники узнали о своем предке.

«Ни у кого из родных не сохранилось фотографии отца Федора, – рассказывает Галина Николаевна. – Все его девять детей и множество внуков не знали о своем отце и деде ничего. Эта тема была под строжайшим запретом, зато матушка и все ее дети остались живы. И вот в 2002 году, когда наконец-то семья узнала так много о своем родном человеке, все, кто не был крещен из взрослого поколения, приняли крещение в церкви села Харлуши. Окрестили и малышей».

Внуки, в свою очередь, рассказали историю об одном из сыновей отца Федора – о священнике Михаиле Суханове. Он больше двадцати лет провел на нелегальном положении. Чекисты разыскивали его долгие годы, но так и не смогли задержать.

Когда отец Михаил узнал, что отца расстреляли, а НКВД собирается арестовывать его, ему было 28 лет. Он сказал своей супруге, матери четверых детей: «Я ухожу из мира». Взял с собой Евангелие (сегодня оно хранится в музее Государственного архива Челябинской области) и требник, и пошел по деревням. По челябинской округе он ходил почти три десятилетия, и народ его не выдал. Батюшка совершал требы: отпевал, крестил, за это его кормили и прятали. Умер Михаил Суханов примерно в 1950 году недалеко от Копейска: остановилось сердце.

 

Ценный источник

Но вернемся к расстрелянному в 1919 году отцу Феодору Суханову. «У нас в архиве в основном хранятся официальные документы и очень мало личных, так называемых эго-документов, – объясняет Галина Кибиткина. – Поэтому такая находка, как дневник священника, имеет особенную ценность. Как оказалось, еще и личность батюшки неординарная – безусловно, это яркое открытие для истории, для Православия, для человечества. И настолько живо описывает события отец Феодор в своем дневнике, используя метафоры, сравнения, поговорки, что его стиль письма в большей степени похож на художественный, чем на публицистический. Вот бы кто-то из писателей взялся создать повесть по этим материалам! Написано грамотно, очень поэтично, искренне. Например, отец Феодор описывает, как после рукоположения к нему подходит человек с протянутыми руками. Батюшка думал, что тот ждет милостыни, а человек-то просил благословения. Язык отца Федора – это язык образованного человека. Видно, что он глубоко верил в Бога, любил своих прихожан. Он очень много сделал для людей. Предреволюционные годы были смутными, поэтому многие отходили от веры. А он возвращал их в Церковь, боролся с самогоноварением, с сектантством. Целые сёла отвращал от пьянства, создавал рабочие места. Открыл производство – механическую мастерскую и небольшой кирпичный завод. Обладая незаурядными филологическими способностями, был и технарем. Любил все руками делать.

Как только он налаживал жизнь прихода, начальство его переводило в другой. Он сажал матушку и детей в повозку, а люди бежали за ней, плакали, просили, чтоб не уезжал. Феодор Суханов был настоящим подвижником, патриотом. В Первую мировую войну был полковым священником. На мой взгляд, он достоин канонизации».

 

Оптимист и миротворец

В автобиографии отца Федора очень интересным мне показался случай, когда он примирял ссорящихся супругов. Думаю, что это и сегодня очень актуально.

«Во всяком деле я был свой человек и как член семьи. Заболел ли кто – идут ко мне за советом, какой-либо разлад в семье или обида от соседа, идут ко мне с жалобой. Я призываю всех к себе, или сам иду к месту скорби и разбираю дело. Трудный вопрос – мирить семейные дела и заставить путем нравственного и логического вывода одного из соперников осознать свою вину и пойти на уступки к примирению, но все же с Божьей помощью мне удавалось все успевать.

Одна пожилая женщина из малороссок, занимавшаяся повиванием новорожденных младенцев, была близка ко мне. Я знакомил ее, сколько мог, с акушерским делом. Из заведенной общественной аптечки выдавал ей лекарства и некоторые медицинские предметы. Много и она услужила моим домашним. Между тем эта женщина отличалась настойчивым характером и в своем семействе она буквально задавила своими капризами и эгоизмом мужа и женатого сына со снохой. Иногда муж пытался проявить свои права и настойчивость в хозяйственных делах, но от такого проявления получался всегда страшный семейный скандал. Сын их не мог дальше терпеть такую безобразную историю и собрался уходить от них. Отцу жаль было лишиться сына, а вместе с ним и рабочих рук. И на этот раз он еще раз попытался укорить свою старуху, и дошло дело до кулаков. Толкнутая мужем старуха, зная, что я часто вступался за избитых и беззащитных жен, прибежала ко мне со слезами и жалобой. Я отправился к ним в дом. Выслушав внимательно жалобу каждого из членов семейства и предварительно зная о поведении старухи, я рассказал им историю печального грехопадения наших прародителей Адама и Евы. Все скорби Адама, а вместе с ним и всего рода человеческого получились именно потому, что жена его Ева хотела быть старше своего мужа, она хотела управлять им. Прочитал отрывок из Евангелия, что женам заповедано во всем повиноваться мужу и даже бояться его. А кто не слушает слово евангельское, тот не слушает Самого Бога. Много указал примеров из жизни и в заключение сказал старухе, чтобы она во имя семейного спокойствия и Царствия Небесного подчинилась Божественным и человеческим законам. Старуха начала оправдываться и вошла со мной в пререкание. После чего с криком «Утоплюсь!» выбежала из дома. Старик хотел было бежать за ней, но я остановил, сказал, что она вернется. К вечеру старуха вернулась присмиревшая. Так был восстановлен мир в этом семействе».

 

Расстрел

Последним в жизни отца Феодора стал харлушевский приход Покрова Пресвятой Богородицы.

17 октября 1919 года священника арестовали, обвинив в контрреволюционной деятельности. Его дети написали обращение в следственные органы: «Ни один человек не пострадал от нашего отца, даже из врагов его, когда он как будто бы и имел возможность смирить их, ибо это не совмещается с его саном и религиозным мировоззрением, но наоборот, он врагов защищал!» И всегда первым спешил на помощь. «К примеру, когда красные хотели открыть огонь по деревне, охотников не оказалось их остановить, отец взял свой посох, надел красный флаг и пошел было сам парламентером, но скоро был остановлен одним желающим, который взял на себя эту миссию. И привел со стороны красных парламентеров, которые из личных утверждений отца вполне убедились в отступлении белых и остановили окончательно приготовленный отстрел».

Но данное прошение не возымело действия на членов комиссии, оно было просто прикреплено к делу. Не возымело действие и письмо от всего прихода с подписями, где красной нитью проходит крик души людей: «Освободите нашего батюшку!».

25 октября 1919 года президиум Челябинской чрезвычайной комиссии постановил: «За контрреволюционную деятельность подвергнуть священника Суханова Федора Дмитриевича высшей мере наказания – расстрелу».

Публикация газеты
«Челябинские епархиальные ведомости»

 

 

 

 

 

 

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика