Непобежденный смутой

04.11.2019

0056435-3-5435.jpg

4 ноября мы празднуем День народного единства – праздник победы над смутой, преодоления разброда в народе и государстве. Среди особо упоминаемых в этот день людей, таких как вожди ополчения Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский, особняком стоит имя святого, который в прямом смысле слова жизнь свою положил в противостоянии смуте. Давайте вспомним, кем был Патриарх Гермоген, какова его роль в создании ополчения, уже после кончины святителя освободившего Москву.

 

В Казани

Патриарх Гермоген родился около 1530 года в приволжских или придонских местах. Полагают, что он происходил из посадских тягловых людей или посадского духовенства. Детство и отрочество будущего патриарха проходило на земле независимого Казанского ханства, еще не завоеванного в 1552 году Иваном Грозным.

В молодости он служил клириком в казанском Спасо-Преображенском монастыре под руководством основателя обители святого Варсонофия.

В 1579 году он был священником в Казани при церкви Святого Николая в Гостином ряду. В этом году произошло и обретение чудотворной Казанской иконы Божией матери. На своих руках Гермоген отнес святыню в ближайшую церковь – храм святого Николая (8 июля 1579 г.).

676756453--865.jpg

В 1582 году, приняв иночество, он был поставлен в архимандриты Преображенского монастыря.

Историческая деятельность Гермогена начинается с 1589 г., когда при учреждении Патриаршества он стал Казанским митрополитом. Находясь в этом сане, Гермоген ревностно защищал Православие. В казанской земле были крещеные инородцы. Вследствие ходатайств Гермогена было приказано собрать со всего «казанского уезда новокрещеных, населить ими слободу, устроить церковь, поставить над слободою надежного боярского сына и смотреть накрепко, чтобы новокрещеные соблюдали православные обряды, держали посты, слушали бы от митрополита поучения». Суровый и деятельный характер Гермогена проявлялся уже тогда.

С восшествием на престол Лжедмитрия I был созван церковный Собор по случаю бракосочетания царя с Мариною Мнишек, где должно было заседать знатное духовенство. Гермоген также был приглашен в Москву. На Соборе Гермоген резко начал требовать крещения католички, и за это был удален в свою епархию. «Не подобает христианскому царю, – говорил Гермоген, – брать некрещеную и вводить ее во святую церковь и строить римские костелы. Не делай так царь, потому что никто из прежних царей так не делал, а ты хочешь сделать».

 

На Патриаршем престоле

Василий Шуйский, ставший впоследствии царем, приказал возвести Гермогена на Патриарший престол, но не поладил с ним. Патриарх был человек прямой, честный, непоколебимый, свято служивший своим убеждениям, а не личным целям.

Находясь в постоянных столкновениях с царем, тем не менее, Патриарх Гермоген всегда защищал Василия – он был строгим приверженцем формы и обряда и в царе уважал лицо, которое какими бы путями ни достигало престола, уже было освящено царским венцом и помазанием. Он выходил на площадь усмирять толпу, вооружающуюся против Шуйского, заступался за него во время низложения, не признавал насильственного пострижения царя. Но голос Патриарха в этом случае оказался гласом вопиющего в пустыне.

576576046-75664.jpg

Таким же гласом оказался он и в вопросе об избрании нового государя. Патриарх выступал за выбор царя из русских людей и указывал на князя Василия Голицына. Но против последнего резко высказался князь Федор Мстиславский: «Он объявил, что сам не менее Голицына имеет прав на престол, но отказывается от них, а также не хочет видеть государем равного себе боярина; что двукратное избрание царя из бояр принесло одни бедствия и, следовательно, нужно избрать какого-нибудь из рода царского». Мстиславского поддержали и другие бояре.

Видя неудачу в этом случае, Патриарх Гермоген продолжал настаивать на выборе русского царя и указал на древний боярский род Романовых. Из любимых народом братьев Никитичей выделялся Иван Никитич. Но не его назвал Патриарх, а юного Михаила Федоровича, отец которого находился в иноческом чине под именем Филарета. Кандидатура Михаила Романова вначале не встретила сильной поддержки в обществе – очевидно, пока не пришло еще его время.

 

Патриаршие грамоты

Когда гетман Жолкевский уже стоял под Москвой и бояре поневоле предложили корону польскому королевичу Владиславу, Гермоген настаивал, чтобы Владислав крестился в Православную веру.

Пятого декабря 1610 года пришли к Гермогену бояре во главе с Мстиславским. Они составили грамоту к своим послам в Смоленске, что «следует положиться во всем на королевскую волю». Бояре подали эту грамоту Патриарху, чтобы он подписал ее, и просили его своей духовной властью усмирить Прокопия Ляпунова, который призывал народ восстать против бояр-изменников и чужеземцев.

Слово за слово, спор между Патриархом и боярами дошел до того, что Михаил Салтыков замахнулся на Гермогена ножом. «Я не боюсь твоего ножа – сказал Гермоген, – Я вооружусь против ножа силою креста святого. Будь ты проклят от нашего смирения в сем веке и в веке будущем!».

На следующий день Патриарх приказал собраться народу в соборной церкви и слушать его слово. Поляки испугались и окружили церковь войском. Некоторые из русских успели заранее войти в храм и слышали проповедь Патриарха. Гермоген уговаривал их стоять за Православную веру и сообщать о своей решимости в города. После такой проповеди к Патриарху приставили стражу.

00423432423.jpg

Во второй половине декабря 1610 года Патриарх Гермоген стал рассылать грамоты по городам, в которых объявлял об измене короля, разрешал всех от присяги королевичу и призывал, чтобы «собрався все в збор со всеми городы, шли к Москве на литовских людей».

Первым на призыв святителя отозвался Прокопий Ляпунов, стоявший во главе своих рязанцев. Ляпунов написал боярам письмо следующего содержания: «Король не держит крестного целования. Так знайте же, я сослался с северскими и украинскими городами, целуем крест на том, чтобы со всею землею стоять за московское государство и биться на смерть с поляками и литовцами». Он разослал по разным городам свое воззвание и приложил к нему списки с двух грамот, присланных из-под Смоленска дворянами и детьми боярскими и Москвы. В московской грамоте указывалось первенство Москвы. Она называлась корнем дерева, припоминалась ее местная святыня, образ Богородицы, написанный евангелистом Лукой, мощи святителей Петра, Алексия, Ионы и еще отмечалось, что «у нас святой патриарх Гермоген прям, яко сам пастырь, душу свою за веру полагает, несомненно, и ему все православные христиане последуют, только неявственно стоят».


В заточении

В начале марта 1611 года Прокопий Ляпунов уже шел к Москве, соединяясь по дороге с разными ополчениями городов. Поляки через своих лазутчиков узнали, что силы восставшего народа приближаются к Москве. Салтыков, по приказанию Гонсевского, явился вместе с боярами к Патриарху и сказал: «Ты писал по городам; видишь, идут на Москву. Отпиши же им, чтобы не ходили».

Патриарх отвечал: «Если вы, изменники, и с вами все королевские люди выйдете из Москвы вон, тогда отпишу, чтобы они воротились назад. А не выйдете, так я, смиренный, отпишу им, чтобы они совершили начатое непременно. Истинная вера попирается от еретиков и от вас, изменников».

Поляки подожгли город, остался нетронутым пожаром Китай-город и Кремль, где они и укрылись. Но ополчение уже стояло под Москвой и вело ожесточенную борьбу с поляками. Ни один день не обходился без боя.

Бояре и гетман Гонсевский опять принялись угрожать патриарху: «Если ты, – говорил ему Салтыков, – не напишешь Ляпунову и его товарищам, чтобы они отошли прочь, то сам умрешь злою смертью». Патриарх отвечал им: «Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь чрез нее получить венец и давно желаю пострадать за правду. Не буду писать, я вам уже сказал, и более от меня ни слова не услышите!»

Гермогена заключили в Чудов монастырь, не позволяли ему переступать через порог своей кельи, дурно содержали и неуважительно обращались с ним. Из заключения он написал свою последнюю грамоту, отправленную в августе 1611 года. В ней святитель запрещал признавать царем сына Марины Мнишек, ободрял восставших за Отечество обещанием венцов небесных в будущем веке и, как бы предчувствуя, что это его последнее слово к русским людям, передавал нижегородцам власть собирать от городов грамоты, удостоверяющие в общем единодушии. Он повелел им быть главой ополчающихся за Родину, приказывал посылать во все города послов и говорить везде от его патриаршего имени.

4654354-545.jpg

Нижний Новгород и явился вскоре основоположником нового прочного народного ополчения. Первое распалось летом 1611-го, когда казаки атамана Ивана Заруцкого, поверив подброшенной грамоте Прокопия Ляпунова, что была составлена Гонсевским, убили Ляпунова на своем круге.

 

Кончина святителя

В феврале 1612 года Патриарх Гермоген окончил свой духовный подвиг. Поляки услышали, что в Нижнем Новгороде собирается ополчение по воззванию Кузьмы Минина, потребовали от Патриарха, чтобы он написал увещание нижегородцам и приказал оставаться им в верности Владиславу. Гермоген резко и твердо отвечал: «Да будет над ними милость от Бога и благословение от нашего смирения! А на изменников да излиется гнев Божий и да будут они прокляты в сем веке и в будущем!»

45346234-6534.png

После таких слов условия содержания патриарха еще более ужесточили, и 17 февраля 1612 года Гермоген мученически умер, как говорили современники, от голода.

Спустя сорок лет после мученической кончины патриарха Гермогена, в феврале 1652 года, повелением царя Алексея Михайловича мощи исповедника из Чудова монастыря перенесли в соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы.

9053423.jpg

После отступления войск Наполеона мощи святителя Гермогена были найдены выброшенными из раки. Во время реставрации Успенского собора перед коронацией Александра III мощи Гермогена вновь, как в 1652 г., были обнаружены невредимыми и благоухающими.

 

Призванные Патриархом

По мнению историка Д. Иловайского, «главный почин в народно-православном противопольском движении принадлежал Патриарху Гермогену. На его призывные грамоты отозвались почти все великорусские области. В эту бедственную эпоху выступил на переднюю историческую сцену русский мир, т. е. старый вечевой уклад русских городов и волостей. Предоставленные самим себе города и волости деятельно обмениваются грамотами с друг другом; население сходится для общих или мирских советов на площадях, преимущественно у церковных папертей после богослужения; тут читают всенародно полученные грамоты, сообщают вести, обсуждают, составляют приговоры. Силою событий воеводы, дьяки, вообще, назначаемые центральным правительством власти принуждены рядом с собою признать деятельное участие выборных земских людей в управлении делами; а главное, в ведении последних находилось добывание военных средств, раскладка денежных сборов, доставка всякого рода припасов».

45643545656.jpg

Анализируя события Смутного времени, современники говорили: «Было тогда такое лютое время Божия гнева, что люди не чаяли себе спасения; чуть не вся земля русская опустела. И прозвали старики это лютое время – лихолетье, потому что тогда на русской земле была такая беда, какой не бывало от начала мира».

Без преувеличения можно сказать, что духовной и, по существу, стратегической победой в Смутное время Россия обязана святому патриарху Гермогену. Именно грамоты Гермогена послужили толчком к созданию нижегородского ополчения во главе с К. Мининым и Д. Пожарским.

О.К. СИНДЯНКИНА

В основе материала –
выступление на Всероссийской научно-практической
конференции (Саранск, 2-3 ноября 2011 г.)

Цитируется по публикации сайта Саранской духовной семинарии

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика