Сикорский: авиаконструктор и богослов

11.04.2019

4654342.jpg

Знаменитый авиаконструктор XX века Игорь Сикорский, начавший свои труды в Российской империи, но из-за революционных потрясений вынужденный покинуть страну и впоследствии оказавший огромное влияние на развитие авиастроительной отрасли в США, известен практически всем. Но зачастую его биографы забывают о такой очень важной для самого Игоря Ивановича стороне его жизни, как вера. Он был православным христианином, помогал церковным общинам и даже писал работы, в которых делился своими размышлениями на богословские темы. Как механик по призванию видел поэзию сотворенного Богом мира? Почему любовь к небу привела Сикорского к стремлению к Небесам?

 

Авиаконструктор

Игорь Иванович Сикорский родился 25 мая (6 июня по новому стилю) 1889 г. в городе Киеве в семье доктора медицины, профессора Университета имени святого Владимира Ивана Алексеевича Сикорского. Старший Сикорский получил мировую известность благодаря многочисленным трудам по психиатрии, всеобщей психологии и нервно-психиатрической гигиене.

Мать будущего авиаконструктора, Мария Стефановна (в девичестве Темрюк-Черкасова), имевшая, как и отец, медицинское образование, привила маленькому Игорю любовь к музыке, литературе и искусству. От нее он впервые услышал о проектах летательных аппаратов великого Леонардо да Винчи. Любимой книгой маленького Игоря стал роман Жюля Верна «Робур-завоеватель», в котором рассказывалось о гигантском воздушном корабле – прообразе вертолета. Полет на воздушном корабле однажды приснился ему и стал мечтой всей жизни.

Как и многие, Игорь поступил на учебу в 1-ую Киевскую гимназию, однако вскоре перевелся в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. После завершения общеобразовательных классов он не без сожаления расстается с друзьями и с ат­мосферой особого внутреннего, духовного братства, которое жило среди будущих морских офицеров. Покидает корпус, чтобы продолжить образование в привлекавшей его инженерно-технической области.

В 1908-1909 годах Сикорский и в России, и за рубежом активно общается с ведущими отечественными и западными авиаконструкторами и изобретателями, знакомится с братьями Райт.

На Куреневском аэродроме в Киеве Сикорский сооружает мастерскую, где вместе с товарищем по Киевскому политехническому институту Ф.И. Былинкиным строит маленький двухстоечный биплан БиС-1. Однако его мощности хватает лишь для неуклюжих подпрыгиваний. Следующий самолет, который поднимется в воздух в июле 1910 года, после серии серьезных конструкторских доработок разных узлов и деталей послужит реальной основой для следующего этапа в области российского воздухоплавания – перехода к настоящей пилотируемой авиатехнике в России.

sikor_1.jpg

В 1912 году двадцатитрехлетний Игорь Сикорский получает из Санкт-Петербурга два серьезных предложения. Первое – занять должность главного инженера в еще только создаваемой российской военно-морской авиации. Второе – стать конструктором (также только что открытого) воздухоплавательного отделения знаменитого акционерного общества «Русско- Балтийский вагонный завод». Молодой конструктор соглашается с обоими предложениями и вместе со своими помощниками переезжает из Киева в Санкт-Петербург.

sikor_3.jpg

Недолго ему удавалось совмещать столь многотрудные обязанности, и летом 1912 года он становится главным конструктором и управляющим «Руссо-Балта». Всего год потребовалось Игорю Сикорскому для того, чтобы его имя прочно вошло во все уважаемые энциклопедии как одного из создателей особого рода российских войск – авиации русского Военно-морского флота.

В марте 1913 года появляется на свет перспективный летательный аппарат, управляемый экипажем из нескольких человек, имевших во время полета в случае необходимости ремонта доступ ко всем его основным конструкторским узлам. Появляется четырехмоторный воздушный гигант С-9, получивший, безусловно, оправданное имя – «Гранд». Европа удивлена и не верит. Россия восхищена и горда. Она первооткрыватель нового направления в мировой аэронавтике – тяжелого самолетостроения. С него, с «Гранда», начинается эра транспортных самолетов, тяжелых бомбардировщиков и пассажирских авиалайнеров.

sikor_2.jpg

После доработки «Гранд» становится красавцем «Русским Витязем». На его борт в июне 1913 года поднимается сам государь император Николай II и, пораженный увиденным, вскоре награждает Сикорского памятными золотыми часами.

В декабре 1913 года на свет появляется «Илья Муромец»; поставленный на поплавки, он обретает и сохраняет до 1917 года статус самого большого в мире гидросамолета. А «Руссо-Балт» впервые в мире налаживает серийное производство авиагиганта.

Государство российское признает заслуги Игоря Ивановича Сикорского, и в двадцать пять лет он по праву становится кавалером ордена Святого Владимира IV степени, равного по значению боевому ордену Святого Георгия.

sikor_4.jpg

Наступает сумасшедший 1917 год. Бесконечные митинги и забастовки останавливают все работы на «Руссо-Балте». Ни один из самолетов новой конструкции не достраивается. Преданного Отечеству и Престолу Игоря Сикорского третируют и преследуют. Не имея иного выхода, Сикорский принимает предложение союзного России французского правительства продолжить свою работу на заводах Франции. В марте 1918 года, оставив семью на попечение родных, он отплывает из Мурманска за границу. Позднее из Франции он переедет в США. В Россию он больше не вернется…

За рубежом, в суровых условиях эмиграции смогла исполниться и воплотиться полноценно мечта великого русского авиаконструктора. По его чертежам были построены еще десятки различных самолетов, первые вертолеты и гидропланы. Первые лица мировых держав, таких как США, Франция летали на самолетах, на борту которых была надпись «Сикорский». Но при этом, несмотря на всю свою мировую известность и богатство, авиаконструктор оставался скромным, щедрым, глубоко верующим православным христианином. На его деньги было построено несколько храмов и приходских школ на территории США.

В его сердце жила любовь к небу. В его мыслях жила любовь к Небесам.

 

Богослов

Игорь Иванович Сикорский вошел в историю не только как известный всему миру изобретатель самолетов, вертолетов, гидросамолетов, но и как человек глубоко верующий в Бога, любящий свою родину – Россию. Его вера и любовь выражалась не только в постоянной помощи Православной Церкви и своим соотечественникам в эмиграции, но и в тех религиозно-философских работах, которые он оставил после себя: «Отче наш. Размышление о молитве Господней», «Незримая брань. Искушение Господа нашего Иисуса Христа в пустыне и истории человечества», «Эволюция души», «В поисках Высших Реальностей».

Одной из этих работ дал высокую оценку архиепископ Иоанн (Шаховской) в своей статье «О богословии Игоря Сикорского». Что он пишет?

«Игорь Иванович Сикорский, пионер воздухоплавания в России, конструктор самолетов и вертолетов, опубликовал по-английски в Соединенных Штатах книгу о молитве Господней.

arhiepiskop_ioann.jpgИнженер, техник, изобретатель и одновременно глубоко верующий христианин, Сикорский подводит читателя своей книги к восприятию величия Небесного Отца и к пониманию высшей действительности мира.

Он спрашивает, как может свобода совмещаться с удивительным порядком небесного механизма, который открывается каждому ученому? На земле порядок и творчество почти неизбежно связаны с дисциплиной и ограничением свободы. Проводя аналогию между порядком земным и небесным, мы находим нечто глубоко значительное, говорит Сикорский и далее развивает свою мысль так.

В машинах земных мы пользуемся болтами, гайками, кабелями и прочим, чтобы сделать машину одним целым. Сломанная гайка или порванная проволока в аэроплане может привести к катастрофе… То же и в душевной жизни человека. Далее, если один корабль ведет за собой другой, это делается посредством каната, прикрепленного к крюкам и кольцам, причем другие части корабля не принимают никакого участия в этом процессе, остаются как бы «индифферентными». Работа небесного механизма построена на противоположном принципе. Земля движется вокруг Солнца по своей орбите некоей огромной силой притяжения, равной приблизительно трем с половиной миллионам триллионов тонн. Противоположно примеру корабля и буксира в случае небесных тел каждая их частица индивидуально и самостоятельно притягивает каждую частицу и все их в совокупности в каждом небесном теле. Каждая песчинка, каждая капля воды «чувствует» и притягивается каждой отдельной каплей Солнца. И это можно сказать так же о свете, как и о тепле, которые посылаются не только всем Солнцем, но и каждой его частицей, чтобы сделать возможной нашу жизнь на Земле. Это не работа, которую побуждает внешняя дисциплина; это общая живая кооперация неисчислимых триллионов частиц, каждая из которых поддерживает чудесную точность небесного механизма и позволяет астрономам предсказывать небесные явления с точностью до секунд за тысячи лет.

В своей книге И.И. Сикорский говорит далее, что во всех машинах, созданных человеком, мы встречаемся с «трением», которое производит тепло и снижает эффективность механизма. То же можно сказать и о человеческой активности. Когда возникает нужда в координации усилий и сотрудничестве разных групп и классов, людей, стран или наций, «трения» неизбежны, и эти трения «разжигают» людей и неизбежно уменьшают результаты положительной их деятельности.

В явлениях же астрономических мы видим, как громадные массы тел движутся с великой скоростью и, как правило, с полным отсутствием «трения». Эти законы небесной механики символически дают нам понять, что совершается в сфере высшего мира, который превышает нашу материальную действительность. Закон притяжения масс открывает нам закон притяжения добра и любви, любви в высшем ее значении. Мы легко можем себе представить неисчислимое множество мудрых и могущественных существ, неизмеримо более высоких, чем мы, совершенно свободных и в то же время живущих в полной гармонии и связанных всеобъемлющим чувством любви к Творцу и благожелательства друг ко другу… Дверь в этот высший мир и открыл нам Христос Господь Своим Словом, Своею Жизнью, Жертвой Своей, любовию.

Идею безмерности добра и ограниченности зла Сикорский выражает в словах, базирующихся на физических образах и понятиях. Совершенно очевидно, говорит он, что интенсивность света и интенсивность тьмы совершенно различны. Человек может искусственно создать известной силы свет, но Солнце дает в неисчислимое множество раз больше света, чем все то, что может быть создано рукою человека. Но есть звезды, которые во много тысяч раз пламеннее Солнца. В мире существует свет бесконечно больший, чем мы его можем даже представить. Выражение «огромный» или «бесконечный» свет вполне подходит к реальности света в мироздании.

3422.png

Не так в отношении тьмы… Понятие огромной или бесконечной тьмы уже не имеет никакого смысла. Полная тьма – все, что мы можем сказать о самой глубокой тьме. И если спуститься в шахту на глубину нескольких сотен метров или войти в туннель, тьма там будет такая же, как и «тьма кромешная» (т.е. «внешняя»). Поэтому человек может испытывать нечто подобное совершенной тьме, но от совершенного света человек далек. Этот высший свет есть то, чего человек не может ни воспроизвести, ни увидеть, ни представить, ни вынести в своем земном состоянии.

Это же можно сказать и в отношении температуры… В то время как слова «миллион миллионов градусов выше точки замерзания» соответствуют реальности, выражение «тысяча градусов ниже точки замерзания» уже не имеет смысла, так как такой температуры в природе нет. Как известно, 273°С ниже точки замерзания предельно низкая температура, «абсолютный нуль». Мы видим, что, в то время как тьма и холод достигают, по-видимому, на Земле своих пределов, свет и тепло в этом мире являются лишь небольшим началом, какой-то незначительной ступенью к свету и теплу, существующему в высшем, Божьем мире. Не есть ли это ясное указание на то, что существует высшая Жизнь? Зло и страдание, которое мы встречаем на земле, тоже, может быть, близко к максимуму зла и страдания. Но блаженство и счастье Божественной, гармонической небесной жизни несравненно выше и больше того счастья, которого человек может достигнуть на Земле.

Симфонию земли и неба хотел открыть человеку Игорь Сикорский. Для этого жил. Для этого строил свои авиакорабли, учил их летать вольно, быстро, красиво. И чем больше строил, тем яснее видел: не только в крыльях, не только в кораблях дело. Но и в человеке. В самом человеке. В его духовном прозрении. В его духовной способности и готовности познать величие и гармонию мира Божьего».

Публикацию подготовил
иерей Константин МЕМЯЧКИН

Цитируется по материалам сайта
Ханты-Мансийской епархии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓