RSS

При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Далекое и близкое. Поместный Собор, Патриарх Тихон, юнкера, галлиполийцы

15.12.2017 DSC01801.JPG

С ушедшими людьми нас сближает личная память, и в большей степени – молитва. О слиянии личного и исторического в дни уходящего года 100-летия революции вспоминает Елена ДОРОФЕЕВА. 

 

Экспозиция в выставочных помещениях Храма Христа Спасителя «Поместный Собор 1917 – 1918 годов». Участники, комиссии, темы Собора – кто «за», кто «против». 20171202_121117.jpgКадры кинохроники о Патриархе Тихоне; кто-то из посетителей долго смотрит на них, по щекам текут слезы. 564 делегата, из них 53 процента – миряне; 108 убиты, 47 причислены к лику святых, 65 эмигрировали, два сняли священный сан.

– На стендах я увидела двух своих дедушек – Апраксина и Котляревского, – делится впечатлениями Елизавета Владимировна Апраксина.

Поданная Бельгии, куда попали после эмиграции ее родные, Елизавета Владимировна много лет живет в Москве, работает в международных европейских структурах. Оба дедушки помогали строить русский храм в Брюсселе в память о государе Николае II.

– Первый раз приехала в Москву в 1983 году. Наш настоятель собора в Брюсселе сказал поклониться от него могиле Патриарха Тихона. Я приехала в Донской монастырь – он был тогда в большом запустении, не знала у кого спросить, да и боялась, ходила, искала, по кладбищу бродила. И однажды, когда в храме была служба, я увидела у плиты букеты цветов. И тогда поняла: здесь могила Патриарха Тихона.


В 100-летнюю годовщину революционных событий Елизавета Владимировна побывала на многих памятных службах. Панихида «о всех умученных и убитых советской властью» была отслужена  7 ноября в храме Троицы Живоначальной в Серебряниках, где свою последнюю литургию отслужил Патриарх Всероссийский Тихон. В Сретенском монастыре 25 ноября совершено поминовение по воинам Белой Армии, которые покинули Россию через Крым, и затем рассеялись по миру. Их память чтит Общество галлиполийцев, названное по полуострову Галлиполи, где два года находилась 20-тысячная армия Врангеля. Николай Михайлович Котляревский был личным секретарем Врангеля в эмиграции. По традиции в один и тот же день, 25 ноября, панихиды прошли на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем, а также еще в 30 городах мира.

 

Дебаты на Поместном Соборе

Во время сражений в Москве красногвардейцев и юнкеров члены Поместного Собора Русской Православной Церкви обсуждали вопрос христианского поминовения. Архиепископ Новгородский Арсений предложил совершить отпевание над братской могилой на Красной площади одновременно с отпеванием юнкеров в церкви «Большого Вознесения». «Этим церковь покажет, что для нее дороги души всех павших при междоусобной брани», – отметил он. Архиепископ Харьковский Антоний высказал мнение о том, что невозможно безучастное отношение Церкви к убитым большевикам: «Среди них большая часть были люди верующие... Где было больше неверующих – среди юношей или большевиков, – мы не знаем. Молиться надо за тех и других». Архиепископ Таврический Димитрий заметил: «Я бы почитал счастьем и честью пасть вместе с юнкерами, но почитаю своим долгом помолиться и за тех, которые незаконно погребены у стен Кремля».

20171202_120948 (1).jpg

После дебатов решено было совершить 12 ноября в Храме Христа Спасителя панихиду по всем убиенным, а 13 ноября принять участие в отпевании юнкеров в церкви «Большое Вознесение».

В 100-летнюю годовщину отпевания юнкеров в «Большом Вознесении» у Никитских ворот прошла панихида.  

 

Господа юнкера, кем вы были вчера…

– Брат моей бабушки был среди этих юнкеров. Но он выжил, – рассказывает Елизавета Владимировна Апраксина после панихиды.

Здесь, прямо у стен храма, на площади и на  Большой Никитской улице шли наиболее ожесточенные бои между большевиками и юнкерами, верными Временному правительству. В сражениях принимали участие и воспитанники Александровского военного училища; здание на соседней Знаменке, в котором оно располагалось, еще называли «Дом Апраксиных» по имени первых владельцев. Ныне в здании находится Генштаб Вооруженных сил России.

DSC01749.JPG

«Россия после отречения императора была обречена на смуту и гражданскую войну, и молодые люди пали жертвами уже начинавшейся междоусобицы», – сказал 26 ноября 2017 года перед панихидой в храме «Большое Вознесение» историк, богослов протоиерей Владислав Цыпин. «Когда в Петрограде Временное правительство было свергнуто и к власти пришли большевики, здесь, в Москве, городские власти попытались оказать сопротивление и организовали бои за то правительство, которое в самой столице было уже свергнуто, – отметил священник. – В этих боях, защищая Кремль от полков, присягнувших уже Петроградскому совету, воевали молодые люди. Всего их было несколько тысяч, и несколько сотен погибли. В те самые дни, когда на улицах вокруг Кремля шли бои, в городе находились тысячи офицеров, которые в боях не участвовали, –  не хотели быть участниками кровопролития, которое казалось уже бессмысленным». Он сравнил жертв гражданской войны с потерями в Первой мировой войне – эти трагедии унесли по два миллиона жизней.  

Баррикады на Арбатской площади.jpeg

Отпевал юнкеров в 1917-м митрополит Евлогий (Георигевский). «Помню тяжелую картину этого отпевания. Рядами стоят открытые гробы... Весь храм заставлен ими, – писал в мемуарах владыка Евлогий. – В гробах покоятся – словно срезанные цветы – молодые, красивые, только что расцветающие жизни: юнкера, студенты... У дорогих останков толпятся матери, сестры, невесты... Я был потрясен... В надгробном "слове" я указал на злую иронию судьбы: молодежь, которая домогалась политической свободы, так горячо и жертвенно за нее боролась, готова была даже на акты террора – пала первая жертвой осуществившейся мечты».

По воспоминаниям очевидцев, все улицы, прилегающие к площади Никитских ворот, были заняты народом. Вынесли гробы – 117 гробов, и процессия пошла по Тверскому бульвару, Тверской улице к братскому кладбищу у села Всехсвятское близ Петроградского шоссе (ныне район Сокол).

В этот же день (13/26 ноября) на Красной площади хоронили 230 красногвардейцев. Прокопали траншеи вдоль Кремлевской стены и опустили туда гробы без церковного обряда.

 

Паустовский, едва не расстрелянный

Вот как описывает те дни писатель Константин Паустовский. Ему было 25 лет, он снимал комнату в доме у Никитских ворот, на месте которого теперь построено здание ТАСС. Напротив находился кинотеатр «Унион» (потом «Кинотеатр повторного фильма», а ныне «Театр у Никитских ворот»). 

«Нарастающий резкий вой пронесся на уровне выбитых окон, и тотчас с длинным грохотом обрушился угол дома у Никитских ворот. В первую минуту нельзя было, конечно, догадаться, что это бьет прямой наводкой по Никитским воротам орудие, поставленное у памятника Пушкину. Выяснилось это позже…  Судя по огню, красногвардейцы, наступавшие от Страстной площади, дошли уже до половины бульвара, где стоял деревянный вычурный павильон летнего ресторана. Юнкера залегли на площади у Никитских ворот...

…Оказалось, что в Леонтьевском переулке огонь был еще сильнее, чем на Тверском бульваре. С четвертой стороны нашего двора вздымался брандмауэр соседнего дома. В нем не было ни одного окна. Архитектор посмотрел на брандмауэр и выругался. – Западня, — сказал он. – Наш дом обложен со всех сторон. Выйти некуда. Мы попали в мертвую полосу…  

Уже светало. Люди около дворницкой оказались пекарями из булочной Бартельса, бывшей в этом же доме. Белый от муки бородатый пекарь – порт-артурский солдат – предложил перевести всех жильцов в дворницкую – самое безопасное место».

Далее Паустовский вспоминает, что они не моли выйти из дома шесть дней. Алексеевское и Александровское военные училища были приведены в боевую готовность.

DSC09799.JPG

«Крик становился все торопливее, тревожнее: «Передать командиру! Юнкера накапливаются на крышах!» – Эй вы, темляки-сопляки! – кричали красногвардейцы. – Хватит дурить! Бросай оружие! – У нас присяга, — кричали в ответ юнкера. – Кому присягали? Керенскому? Он, с…кин кот, удрал к немцам. – России мы присягали, а не Керенскому! – А мы и есть Россия! — кричали красногвардейцы».

Для жителей, скопившихся в дворницкой, Константин вынужден был заняться поисками пищи в доме. В это время туда забежали вооруженные люди, и один из них принял его за студента, так как у Паустовского была студенческая куртка, и набросился на него.  Затем, другой, молодой рабочий, подошел и внимательно осмотрел ладонь.

«"Видать, не стрелял, папаша, – сказал он добродушно. – Пятна от затвора нету. Рука чистая". – "Дурья твоя башка! – крикнул человек в ушанке. – А ежели он из пистолета стрелял, а не из винтовки. И пистолет выкинул. Веди его во двор! …Ставь его к стенке!" Меня потащили к стенке.

Из дворницкой выбежала простоволосая жена дворника. Она бросилась к красногвардейцам и начала судорожно хватать их за руки. "Сынки, товарищи! – кричала она. – Да это ж наш жилец. Он в вас не стрелял. Мне жизнь не нужна, я больная. Убейте лучше меня".  – "Ты, мать, не смей без разбору никого жалеть, – рассудительно сказал человек в ушанке. – Мы тоже не душегубы. Уйди, не мешайся"...  Мне казалось, что время остановилось, и я погружен в какую-то всемирную немоту. На самом же деле прошло несколько секунд, и я услышал незнакомый и вместе с тем будто бы очень знакомый голос: "Какого дьявола расстреливаете! Забыли приказ? Убрать винтовки!" …Так я и не узнал, кто был тот молодой командир с маузером, что спас меня. Я не встречал его больше никогда. А я узнал бы его среди десятков и сотен людей».

Елена ДОРОФЕЕВА

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓