Арка живет, пока живут олени

01.12.2016

Олени

В Николаевском викариатстве Хабаровской епархии есть уникальные приходы – они живут вопреки обстоятельствам. Даже если в селе остается не больше пятисот жителей, люди строят храмы и надеются на возрождение поселения.

Про национальное эвенское село – Арку – я слышала не раз. Чаще всего с ним были связаны рассказы о дорожных приключениях. То семья поехала в тайгу, попала в снежную бурю, и всю ночь глава аркинского поселения на вездеходе спасал горе-путешественников. Или священник из Охотска торопился в Арку на панихиду, а на полпути дорогу ему перегородил опрокинувшийся самосвал. Образовалась пробка из грузовых машин. Объехать нельзя: одна колея, а снег не обочине – больше метра, поэтому батюшка был вынужден вернуться до развязки и «поймать» попутный снегоход.

Праздник Севера в Охотском районе

Ореол таинственности придавали байки про северных оленей. Ведь для эвена олень – друг, талисман, кормилец и, конечно, транспорт. Он сопровождает хозяина всю жизнь: от рождения, когда младенцу дарят персонального оленя, и заканчивая могилой эвена-оленевода, на которой рядом с крестом ставят рога.  Да и это, пожалуй, не все: традиционное поверье эвенов говорит, что олень уносит душу хозяина в далекие края.

Весной оленеводы съезжаются в Охотск на Праздник Севера. В гонках на оленьих упряжках, прыжках через нарты, беге со шкурами определяется сильнейший. Раньше в эти дни юноши и девушки выбирали себе пары для создания семьи. С конца XVIII века на эвенский праздник приезжали православные священники. Они крестили детей, венчали молодых, отпевали, служили молебны.

В миссионерском путешествии

Последние пять лет верующих Арки и других разбросанных по побережью поселений окормлял настоятель Преображенского прихода в Охотске иеромонах Викентий (Романюк). На «выжженной» безбожниками земле все было как впервые: встречи, крещения, панихиды. Дети Арки приходили на каждую встречу с батюшкой. Чтобы достучаться до людей на понятном им языке, отец Викентий перевел на эвенский несколько евангельских тестов. Вместе с иеромонахом Никанором (Лепешевым) составил «молитвослов для эвена». Там было и крещение мирским  чином, и молитва «егда болеет стадо», а также панихида, несколько утренних и вечерних молитв.

Вместе с пастырями

Сдвинул с мертвой точки вопрос о строительстве храма: собрал подписи местных жителей, нашел благотворителей. Он приезжал к людям на вездеходе, моторной лодке, автомобиле… Однажды даже разыскал кочующих эвенов по следам оленей.

В 2014 году в Арке началось строительство храма во имя святителя Николая Чудотворца – одного из самых почитаемых среди эвенов святых. Когда-то здесь была церковь, но ее разрушили в 30-е годы.

– В молодости я была ярая атеистка, – рассказала жительница Арки Светлана Николаевна Захарова, воспитатель интерната, руководитель национального танцевального коллектива Нэхтэче. – Но в душе всегда верила во что-то доброе. Сейчас наступил момент, когда хочется покоя. Когда построят храм, то, конечно, буду ходить на службы, а сейчас молюсь за себя и детей, как могу.

Сейчас в селе осталось 500 жителей, с грустью рассказывает Светлана и тут же заговорщическим тоном добавляет: «Если считать вместе с собаками и коровами».

Светлана Николаевна Захарова и ее ученица

– Раньше родители жили в тайге, пасли оленей, а детей отдавали учиться и жить в интернаты. На время каникул вертолет развозил школьников по стойбищам. А сейчас оленей очень мало осталось, эвены ушли из тайги, забрали своих детей, и наш интернат скоро закроется – всего два ребенка осталось. И рыбы мало стало, куда она ушла? Раньше хорошо жили и не думали, что будет тяжелее. Дети уезжают в город, а мы остаемся.

До ближайшего храма – в Охотске – почти сто километров. То есть три часа по грунтовке, полчаса на лодке через реку Охота и еще немного пешком. Знают эту тропу только местные и золотодобытчики, которые ее и проложили, – на Гугл-картах маршрут не найти. Вот и получается, что «Бог в душе» для аркинцев – это не философия нигилизма, а вынужденная мера. Но эвены стремительно покидают эти места по другой причине: из-за оленей. Мало их теперь осталось – семью не прокормить.

Национальный костюм

У прихожанки охотского Преображенского храма Светланы Андреевой – четверо детей. Пять лет назад вместе с семьей она уехала из Арки. Всю жизнь прожила в чуме в тайге, а сейчас работает в районном этнокультурном центре. Муж Василий Никитич – потомственный оленевод – ведет «школу выживания»: учит детей, как костер в дождь разжечь, не заблудиться в лесу, не растеряться при встрече с диким зверем.

Василий Андреев

– Меня воспитывала бабушка, – рассказала Светлана, – она не хотела, чтобы меня в школу-интернат забирали, как других детей оленеводов. И прятала в своем чуме до восьми лет, а потом меня все-таки нашли. Бабушка была крещеной, она нас не принуждала верить, но я часто замечала, как она молится. Она знала все праздничные дни, особо почитала святителя Николая Чудотворца. По молитвам бабушки я приняла крещение, жаль, что она не дожила до этого времени. Когда у меня обнаружили «затемнение легких», срочно госпитализировали. Прилетел вертолет, и меня с грудным ребенком отвезли охотскую больницу. Позже перевезли ко мне и остальных трех детей. За полгода «больничных» мы все успели покреститься, только муж еще не решился, отшучивается. Ему тяжело, ведь наша жизнь раньше была совсем другой. Мы жили в оленеводческом поселке Черпулай. Это несколько разбросанных посреди тайги чумов – шалашей из жердей, покрытых оленьими шкурами. Пока муж пас оленей, я занималась выделкой шкур, варила еду, собирала ягоды.

Быт кочевников

На каждой оленеводческой базе были магазин, фельдшерский пункт и что-то похожее на библиотеку. Каждый день радист по спецсвязи передавал в районный центр новости: как прошел отел, сколько сохранили телят, где лютуют волки. Из Охотска реагировали незамедлительно. Если пожар, то присылали вертолет с пожарными, если волчьи стаи нападали на оленей, то вертолет с бригадой охотников.

На празднике Севера

Во время кочевых переходов эвены доверяют детей оленю: с одной стороны привязывают люльку – бэбэ, с другой, для равновесия, – вьюк. Даже иконы перевозили на специальном олене – нэн урук, носителе святынь. Для этого выбирали самого красивого оленя белой или пестро-белой масти, с неподпиленными рогами.

Так аборигены выражали свое отношение к Богу, посвящая Ему все лучшее. Не зря ведь в XIX веке, объезжая охотское побережье, святитель Иннокентий (Вениаминов) отмечал особую набожность эвенов – детей природы.

Марина ШАБАЛОВА

Фото автора
и из архивов священнослужителей Хабаровской епархии


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558

Также можно перечислить на реквизиты:

Автономная некоммерческая организация «Делай благо»
Свидетельство о регистрации юридического лица №1137799022778 от 16 декабря 2013 года
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971 ОГРН 1027700067328 БИК 044525593 корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82,  (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.