Север – не приговор

10.11.2016

У берега моря

На территории Хабаровского края у Русской Православной Церкви – одна из самых больших митрополий: в нее входит три епархии и Николаевское территориальное викариатство. Оно велико и, посмотрев на карту, хочется его еще части на две разделить. Только пока обстоятельства складываются так, что как бы трудна ни была дорога из Николаевска-на-Амуре в Охотск, самостоятельных викариатств, и тем более епархий, здесь создать не получится.

Дело в том, что основное население региона сосредоточено в Хабаровске и близлежащих к нему районах. Есть еще крупный город – Комсомольск-на-Амуре, центр Амурской епархии. В третьей епархии, Ванинской, кафедральным градом стало селение, которое на карте страны даже городом не обозначено – это поселок городского типа. Ну, а в Николаевском викариатстве все еще скромнее: на всей его протяженной территории сейчас разбросано всего 38 тысяч человек. Усложняется ситуация удаленностью от столицы края: до Хабаровска лететь не один час. Вот и получается, что и епархии не открыть, и правящему архиерею не наездиться. Так было принято решение образовать территориальное викариатство в административных границах Аяно-Майского, Николаевского, Охотского и Тугуро-Чумиканского районов Хабаровского края с центром в Николаевске-на-Амуре.

Николаевское викариатство – самую северную часть Приамурской митрополии – шестой год возглавляет епископ Николаевский Аристарх. Когда он принимал постриг в стенах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, то и представить не мог, как далеко предстоит нести послушание. Двадцать лет назад, будучи иеромонахом, приехал на Дальний Восток в командировку, да так и остался. О смене места и климата говорит скромно, по-монашески – «такова воля Божия». Думаю, можно представить, что значит, после духовного эпицентра попасть практически в «пустыню». В Николаевском викариатстве на 400 тысяч километров – пять храмов и столько же священников.

Просторы Хабаровского края

Снег здесь нередко выпадает на Покров и сходит только к Пасхе. Площадь викариатства – больше Германии, а населения насчитывается в две тысячи раз меньше. Облетает свои владения владыка Аристарх на самолете или вертолете – самом распространенном на севере транспорте. Обширные территории пронизаны плохими дорогами и водными преградами. К примеру, расстояние от Николаевска-на-Амуре до отдаленного прихода в Нелькане – две тысячи километров. А все одно викариатство.

Не все жители Охотска, Аяна, Чумикана или Нелькана смогут прочитать эту статью – в отдаленных поселениях нет интернета. Зато есть место подвигу.

Владыка Аристарх, на Дальнем Востоке служить непросто. В чем заключается особенность Вашего служения как викарного епископа?

– Задумка Святейшего Патриарха была в том, чтобы через увеличение числа епархий (в моем случае это территориальное викариатство) епископы могли чаще посещать отдаленные поселения и тем самым становились ближе к народу. Когда я приехал на Дальний Восток, первое время очень удивлялся тому, как люди, у которых были в роду священнослужители, пострадавшие за веру, боялись говорить о Боге. Родственники новомучеников, как когда-то евреи в рассеянии, забыли имя Божие.

Храм Преображения Господня

Вместе с тем нравственность у северян на высоте. Суровый климат приучил людей помогать друг другу. Они искренние, потому что лукавым людям в таких условиях выжить невозможно: если обманешь одного, другого, то наступит момент, когда тебе просто перестанут помогать. Есть, конечно, пробел с пониманием основ веры. После революции здесь была прервана преемственность – уничтожены все храмы. Поэтому для многих церковь – это что-то новое. Кто такой батюшка, они еще знают, а вот слово «епископ» может вызвать недоумение. Так, в Чумикане поняли, что прилетал архиерей, когда он уже улетел. Пробыл там четыре дня, вроде и дома не сидел, был на виду, а люди все равно не заметили. Вместе с отцом Андреем служили, потом делали забор вокруг храма. Полдня лобзиком подправляли Царские врата, чтобы звукопроводимость лучше была, потому что мастера сделали их глухими, и в храме не было слышно, что говорит батюшка в алтаре. Потом нас на рыбалку пригласили, и как раз улов знатный выдался. Нам говорят: «Ну, может быть, вы тогда не будете уезжать, побудете еще?» Батюшка пытается им донести, что сначала молитва, а рыба – потом. Но иногда, пока человек осозна́ет это, пройдет много времени.

Просторы Хабаровского края

Перед Вами стоял вопрос: верить или не верить?

– Верю от всей души с самого детства. Я рос в глубоко верующей семье, мой отец был священником. Он никогда не говорил: «Вот это черное, а это – белое». Я ему очень благодарен за то, что он научил меня понимать, что мир многогранен и до конца не исследован. Никто не может сказать, мол, я Бога узнал, – каждого Бог ведет своим путем, чтобы человек раскрылся как личность и смог реализовать себя.

Насколько помню, лет с четырех я слушал, как отец читал Евангелие. Он пересказывал нам истории про царя Давида и Иосифа Прекрасного, и для меня это были дивные моменты. Когда отец начинал рассказывать, то некогда даже было сходить за стулом, где найдешь место приткнуться, там и слушаешь – не хотелось пропустить ни одного слова.

В школе меня не притесняли. В подмосковном Ногинске живут благородные люди. Учитель мог забрать меня с урока, чтобы я рассказал ему о своей вере. И одноклассники с изумлением спрашивали: «Ты действительно веришь в Бога, или просто так надо?» Это вопрос мне казался странным. «Конечно, верю в Бога», – отвечал я.

Господь ведь то и дело являет Свои благодеяния, показывает, насколько близок к нам. У отца хранилось несколько старинных, потемневших от олифы икон. Он долго собирался отдать их реставратору и все тянул, тянул. И в один момент иконы сами начали обновляться – светлеть на глазах. Как сейчас помню: сижу за столом, делаю уроки, а с икон темная пленка скатывается. Что-то подобное повторилось, когда я служил в Христорождественском храме Хабаровска. Когда бомбили Сербию, многих людей охватила паника, а в храмах замироточили лампады. Благоухание ощущалось даже на улице. После помазания исцелилась одна наша прихожанка, больная раком, что подтверждается выпиской из истории болезни. Думаю, что в таких чудесах не надо видеть знак беды. Все времена на Руси были тяжелыми. Не одни опасности – так другие, а люди живут и входят в Царство Небесное. Ведь столько святых, как у нас, наверное, нет ни в одном другом государстве.

Холодное море

Отец меня не принуждал ни к принятию сана, ни к постригу. Я мог пойти по медицинской стезе. После окончания медицинского училища немного поработал на «скорой помощи». Когда служил в армии, то помогал в санчасти, а затем все-таки пошел в семинарию. Об этом я нисколько не жалею. Это мое.

Уже холодно

Конечно о том, что стану епископом, и не думал. Я служил в поселке Эльбан, даже не в городе, когда узнал о назначении. На Дальний Восток так и вовсе приехал в командировку. Спрашиваю у старца, надолго ли. А он мне – «в длительную командировку». Вот уже двадцать лет служу: в Хабаровске, Биробиджане, Эльбане, а теперь в Николаевске-на-Амуре.

Николаевское викариатство –  это половина Хабаровского края. При этом приходы находятся  очень далеко друг от друга, как удается решить транспортную  проблему? Как часто удается собираться вместе со священниками викариатства?

– У нас священники живут небогато, а билеты дорогие: порой по цене что в Москву слетать, что из Николаевска-на-Амуре – в Охотск. На перелет нужно еще деньги насобирать, чтобы не отрывать средства от нужд прихода. Поэтому, конечно, часто собираться нет возможности.

Справа - домик священника

Нередко в отдаленных приходах служат иеромонахи, потому что семейному человеку здесь непросто прокормить семью. Вот, в Охотске недавно служил отец Викентий (Романюк). У него был старенький ноутбук, видеопроектор, чтобы детям из интерната и прихожанам показывать фильмы, и подаренная друзьями машина – добираться до отдаленных приходов. Из денег, которые жертвовали его друзья и благодетели на строительство храма, ничего к его рукам «не прилипло». Все силы и средства он вкладывал в строительство. Каждый день что-то делал своими руками: пилил, красил, штукатурил. Он, конечно так не считает, но я думаю, что это подвиг.

В Чумикане священник облагораживает храм, в основном, своими силами: матушка работает и кормит его, а он на свою пенсию закупает материалы и утепляет храм, чтобы можно было молиться зимой. Первый год служил в валенках. Было так холодно, что в храме вода ледяной коркой покрывалась.

Дальневосточное селение

Протяженные территории – это действительно проблема, поэтому архипастырские визиты в отдаленные приходы редко проходят без приключений. Из Чумикана однажды не мог вылететь три дня. Туманы окутали всю местность, и воздушное пространство закрыли. Говорят, можно и месяц сидеть, ждать погоды.

В Нелькане стоит древнейший храм – не так давно ему исполнилось сто лет. Когда погода безветренная, то можно спокойно улететь, если, конечно, вовремя из Аяна привезут горючее. Солярку доставляют на машинах по «дороге жизни»: два часа по грунтовке, а десять – по дну реки. Валуны сантиметров по пятнадцать-двадцать. Тряска в грузовике такая, что об этом еще потом месяца два вспоминаешь. Река постоянно меняет русло, поэтому GPS не помогает, водители рассчитывают только на чутье. Нужно успеть доехать, пока дождь не прошел и вода не поднялась, а то можно пойти на дно – и такие случаи бывали. 

Охотское море

Вот и сейчас: хорошо, что благополучно добрались до Охотска на освящение храма. Погода портилась, и рейс чуть было не отменили.

Священнослужители приезжают из других регионов, или есть кандидаты из числа местных жителей?

– По-хорошему, нужно растить свои  кадры. Людям, которые здесь родились  и выросли, эта местность более понятна. Ведь как бывает: приезжий побудет два-три года, а потом захочет обратно. Если он привык к жизни в городе и оказывается один на отдаленном приходе, то начинает тосковать – не с кем по душам поговорить. Священника не каждый прихожанин поймет, а собратьев рядом нет.

Иеромонах Иннокентий

Но тут есть и другая проблема. Воцерковленных мужчин не так много, а найти непьющего, да чтобы подходил под необходимые для принятия сана критерии, – очень непросто.

Священников к нам чаще всего направляют из Хабаровской епархии. Бывает и так, что приезжают из других регионов. В поселке Лазарев служит иеромонах Филарет. Он раньше пономарил на подворье Троице-Сергевой Лавры в Москве. Два раза мы с ним встретились в Иерусалиме. А потом он мне звонит и говорит: «Владыка, мы, наверное, не зря встречались. Мне такая мысль на сердце легла: приехать, тебе помочь». Я говорю: «У нас очень непросто. Люди нужны, и в поселке Лазарев нет священника. Но там ветра́, малолюдно и до ближайшего населенного пункта – Де-Кастри – сто километров по ухабистой дороге в автобусе или грузовике. Случись что с тобой, так и выбраться не сразу сможешь. Отец Филарет не испугался, приехал и сейчас завершает строительство деревянного храма.

Он окормляет сразу несколько соседних приходов. В поселке Нигирь раньше была молельная комната. Люди собирались, молились, потом решили строить часовню святого великомученика Пантелеймона. Когда в поселке сменился глава, он предложил удлинить здание, и получился храм. Сейчас уже завершают кровельные работы. Несмотря на то, что в поселке очень скудно с деревом, жители готовы жертвовать последнее, говорят: «Нам нужен храм».

Епископ Аристарх

Какими Вы видите современных  прихожан? Изменился этот образ за последнее время?

– Тридцать лет назад люди были проще, а сейчас – мудренее. Раньше шли к доктору, и что он прописал, то и пили, а сейчас сначала в интернете проверят. Так же относятся и к священникам, начинают размышлять: «А что это он мне такое сказал?» Порочная система: из общего пакета выбрать только три вещи – то, что по вкусу, а горькое лекарство выбросить. Если ты молишься: «Господи, открой через священника волю Твою», то получишь ответ. Потом спросишь, а он и не вспомнит, что говорил, потому что это выше человеческого естества.

Маленькая прихожанка

Спрашиваю после службы, о чем говорилось в Евангелии. А мне отвечают: «Все слышали, а вспомнить не можем». Или бывает, долго что-то объясняешь,  уточняешь: «Все поняла?» А в ответ – «Нет, я думала, что вам ответить». Представляете, она выпала из реальности и беседует со своими помыслами. А зачем? Живая беседа идет, мы живые люди, зачем все усложнять? «Куда, – говорю я ей, – ты улетела?» Вот так порой интересно происходит – посмеялись по-доброму, пожурил, ну что ж ты так.

Часто сталкиваюсь с людьми, которые из-за помыслов начинают унывать. Я им говорю: «На самом деле, у тебя не хуже, чем у других. Ты нужен, тебя любят. Не надо думать, что раз кто-то о тебе плохо сказал или что-то не получается, то все – ложись, да помирай. Нет, ни в коем случае». Священник как раз должен ободрить людей. Кто возгордился (а таких случаев гораздо меньше) – поставить на место. «Я все выполнил, как положено, вы должны меня причастить», – говорит он. Да нет же, Бог тебе не должен.

Переоборудованное под храм здание

Тяжело людям, которые прикасались к оккультным вещам, колдовству. Их очень трудно поставить на православную стезю. Помыслы мучают, бесы пугают, они пытаются лечиться у психиатров. Родственники говорят им: «Живи и радуйся тому, что есть сейчас». Священника они и слушают, и не слышат. Они смотрят «мультфильмы», которые показывают им в голове темные силы. Это реальная проблема, потому что таких людей почти невозможно убедить в том, что этот мир – Божий и не принадлежит бесам. Они уже здесь мучаются.

 А новые прихожане появляются?

– После того, как к нам привозили мощи святой блаженной Матроны Московской и святителя Николая Чудотворца, в храме появились новые лица. Принесение святынь дает всплеск религиозного чувства. Сомневающиеся люди, наконец, решаются прийти в храм, у них пропадает ложный стыд и смущение. Ощутив действие благодати Божией, многие из них становятся постоянными прихожанами.

Дальняя перспектива

Какие из последних решений Священного Синода Вы считаете наиболее важными?

– Последние решения подтверждают  средний путь, которым, по мнению святых отцов, и надо идти, не впадая в крайности. Церковь напоминает нам о них, чтобы не было разночтений и неопытные священники, младостарцы, не покалечили людей.

Мы не можем так же мощно развивать отделы культуры, образования, социальную деятельность, как крупные епархии. Главное препятствие – скудость людских ресурсов. Конечно, в меру сил стараемся и с молодежью работать, и о нуждающихся не забывать. Иерей Рустик, бывший профессиональный спортсмен, ведет секцию бокса. Он не читает ребятам длинные проповеди, просто своим примером показывает, каким должен быть мужчина: уметь защитить семью, любить Бога и Отечество. Так, через детей, и многие родители стали воцерковляться.

Какие книги можно увидеть на Вашем столе? Какие фильмы Вы смотрите?

– Когда я только приехал в Хабаровск, мне принесли фотографию священнослужителя, на которой было написано «Д.О.С». Интересный, подумал я, подарок и положил в стол. Вскоре вышла в свет книга «Духовный отец Савва», которая стала моей настольной книгой. Позже появился сборник книг старца Паисия Святогорца. Можно сказать, что служение в Биробиджане проходило под его водительством: за трапезой, дома и в храме мы не просто книгу читали – мы старца слушали. Большую духовную пользу принесли труды митрополита Сурожского Антония, книга святителя Николая Сербского «Моление на озере». Но не каждый мог понять ее. Дал почитать одной прихожанке, а она мне: «Батюшка, зачем Вы меня мучаете».

Языком кино тоже можно проповедовать. Недавно посмотрел фильм «Встреча отца Павла (Груздева) и иеромонаха Рафаила (Берестова)». Я встречал этих людей лично, поэтому каждое их слово для меня ценно. Несколько раз я приезжал в Псково-Печерский монастырь к отцу Иоанну (Крестьянкину). Чувствовал, как от него будто исходило тепло. Он был и как отец, и как мать. Не отвечал на мои мелкие вопросы, а открывал большие горизонты.

Разные бывают случаи. Иногда достучаться до сердца не получается. Дал другу, семья которого была на грани развода посмотреть фильм «Легко не сдаваться». А его жена и говорит: «Зачем мне батюшка сказал смотреть фильм про негров?» Да какая разница, ситуация-то ваша. А потом наступила точка невозврата, и они уже ничего не смогли сделать. Жаль. Люди иногда не хотят слышать. Некоторым спокойно объясняешь, не кричишь, не заставляешь, а проходит время, и они говорят: «Ну что же Вы нам раньше не сказали?» Да как же так, разве я не говорил? Я же не могу за вас жизнь прожить. Некоторые даже обижались, что я не заставил их не разводиться. Что они хотели услышать: угрозы, проклятия? Но так не должен поступать епископ или священник. Свободную волю даже Господь не отнимает, Он побуждает, но не заставляет.

На службе

И старцы говорят обычно очень мягко. Спрашиваешь: «А, может быть, так?». «Ну, можно и так» – что делать с тобой, если ты спросил, а делать не хочешь и начинается «а можно?». Можно и семь шапок сшить, только носить ты их не сможешь. Лучше поступать так, как благословили, своеволие может боком выйти.

Тоже случай из священнической практики… Прихожанки рассуждают: «Мы так делаем, потому что нас батюшка благословил». А когда же он вас благословил? «Да полгода назад». Они выполняют его волю, когда «поезд ушел», и свято в это верят.

На моего отца тоже обижались. Одна женщина просила благословения поехать к сыну. Отец сказал, что нужно подождать. Раз не благословил, другой, потом она на электричку опоздала. Вернулась обиженная, что с сыном не увиделась из-за батюшки. Полгода из-за этого не подходила к отцу. В то время о происшествиях мало говорили. А когда выяснилось, что электричка, на которую она так спешила, перевернулась, то благодарила со слезами. А отменяли рейсы, потому что ветку восстанавливали, разбирали завалы.

В храме

Многие уезжают с Дальнего  Востока из-за сурового климата и слабо развитой инфраструктуры...

– Нужно просто найти свое призвание и следовать ему на всяком месте «владычества Его». Каждый должен быть хозяином на своей земле и не думать, что где-то лучше, где-то хуже. Дальний Восток – это тоже Господня земля, и если она не будет нашей, то ее займет кто-то другой. Если я нахожусь в Николаевске-на-Амуре, то я считаю, что там мой дом.

Марина ШАБАЛОВА

Фото автора

Публикация подготовлена в рамках проекта, получившего грант Международного конкурса «Православная инициатива 2016-2017»

 


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558
Sberbank money На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты:

Автономная некоммерческая организация «Делай благо»
Свидетельство о регистрации юридического лица №1137799022778 от 16 декабря 2013 года
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971 ОГРН 1027700067328 БИК 044525593 корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82,  (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.