Прихрамовая территория: область сакрального или пространство обыденного?

Прихрамовая территория: область сакрального или пространство обыденного?

17.10.2013

Признаюсь, поводом для написания этой статьи стала фотография, выложенная в одной из социальных сетей: несколько пар подростков кружились в танце на небольшой площадке под открытым небом. В комментарии к фото пояснялось, что это старшеклассники одной православной гимназии репетируют перед выпускным вечером. Сама по себе сцена вызывала самые положительные эмоции, даже располагала к сентиментальности. В самом деле − найди еще современного школьника, танцующего на выпускном вальс, как в старые добрые времена. 

Все бы хорошо, если бы не одно «но»: кружились юные пары у стен храма, прямо за алтарем. Не думаю, что место это было выбрано без разрешения старших, учителей. По логике вещей, эти старшие в православной гимназии – люди не просто с педагогическим образованием, но и более-менее сведущие в церковной жизни. Удивительно, но, по-видимому, никто из этих взрослых людей, призванных сеять разумное и доброе в контексте вечного, похоже, совсем не задумался: правильно ли устраивать танцы вблизи церковного алтаря?

По традиции на Руси пространство за алтарем отводилось, да и сейчас отводится для захоронений самых уважаемых членов церковной общины − клириков храма, ктиторов и наиболее выдающихся прихожан. В ряде московских храмов за алтарной стеной погребены местночтимые подвижники веры и благочестия, нередко − монашествующие, в трудные годы советской власти несшие свое послушание на приходах. Очевидно, что хоронили их там не из-за нехватки земли, удобства доступа или еще каких-то практических соображений, а именно воздавая честь духовному подвигу этих людей, считая их наиболее достойными телесными останками пребывать в особой близости к месту, где совершается Бескровная Жертва.

К слову, мой приходской храм, история которого насчитывает более двух столетий, является кладбищенским. Кладбище – бывшее сельское, было некогда очень и очень обширным, ибо до момента включения села в черту растущей Москвы проблем с землей для новых захоронений не возникало. Так вот, около десятка священнослужителей, служивших здесь в разные годы в XIX-XX столетиях, захоронены именно за алтарем. Около двадцати лет назад наши прихожане проводили в последний путь любимого всеми приходского старосту Ивана Михайловича Соколова. Погребение за алтарем явилось зримым воздаянием этому чудесному, добрейшей души человеку, скромному церковному труженику за его многолетнее служение.

В сущности, все пространство внутри церковной ограды является, если так можно выразиться зримой земной территорией Бога, а не просто средоточием некоторого количества зданий и сооружений своеобразной архитектуры. И пребывание здесь естественным образом налагает определенные ограничения на поведение каждого человека. По логике вещей, всего того, что нельзя делать в храме, не стоит делать и около него. 

Если обратиться к отечественной истории, то из мемуаров и воспоминаний, особенно принадлежащих перу иностранцев, как правило, иноверцев и посему людей по отношению к русской церковной жизни весьма предвзятых, можно извлечь весьма красноречивые свидетельства того, как наши предки вели себя, оказываясь вблизи храма.  Один из западных мемуаристов XVI века, ехавший по России в сопровождении высокопоставленных чинов царского двора, сообщает: «сопровождавшие меня никогда не проезжали мимо какой-нибудь обители, или церкви, или другого религиозного предмета, каковые встречаются весьма часто путешественникам, без того, чтобы не слезть с коней, либо не выйти из своих саней причем они осенялись троекратно крестным знамением и наклонялись почти до земли». Заметьте, люди, которые ехали по государевой надобности, не терпящей особых задержек, тем не менее, находили правильным и естественным особым образом внешне выражать свое благоговение и уважение не просто к какому-либо священному предмету или реликвии внутри храма, а к самому месту, где этот храм стоит. 

Утрата представления о сакральности околохрамового пространства, кажется, началась в советское время, когда действующих церквей было мало, а трепетное отношение к святыне из народа вытравлялось. Вспомним, если в первые годы советской власти те, кто участвовал в закрытии и разорении церквей, как правило, становились изгоями в сельской общине и даже в собственной семье, то в 70-е-80-е XX века заброшенные деревенские храмы нередко становились пристанищем молодежи, без стеснения гадившей в святом месте. И эту молодежь уже никто особо не одергивал. Если раньше взять нечто принадлежащее церкви почиталось делом немыслимым, святотатством, то даже в начале 90-х годов использование в личных целях «плохо лежащего» кирпича разрушающихся церковных строений в глубинке было явлением почти обыденным.

Дети и внуки людей, жизнь которых прошла в этих духовно непростых условиях, вынуждены заново открывать для себя простые истины, которые для их прапрадедов были очевидными. Очевидным же для верующих людей даже начала двадцатого столетия было то, что на всем связанном с богослужением лежит незримый отпечаток иного, нездешнего мира. Причастность к великой тайне преложения хлеба и вина в плоть и кровь Христову делает и предметы богослужебного обихода, и сам храм как место совершения великого и спасительного Таинства Евхаристии, чем-то особым, требующим особого к себе отношения.

 В случае нашего прихода околохрамовое пространство от самых церковных стен до ограды практически представляет собой некрополь, а любого, даже самого безудержного и легкомысленного человека вид могил, как правило, отрезвляет, никаких вольностей здесь себе никто не позволяет. И, разумеется, танцы на кладбище устраивать никому в голову не придет. Но хотелось бы все же, чтобы околохрамовое пространство ограждалось от неподобающих действий не присутствием каких-либо сбавляющих веселости внешних атрибутов, а просто осознанием того, где именно человек находится.

И, возвращаясь к любимой теме. То, что взрослые должны понимать самостоятельно, детям необходимо прививать и разъяснять. К сожалению, в современном процессе религиозного воспитания благоговению они учатся, кажется, в последнюю очередь.

Сколько раз с болью в сердце приходилось видеть и слышать, как во время богослужений, в том числе самых главных дней Страстной седмицы, дети, предоставленные сами себе, с криками и громким смехом резво носятся вокруг церковного здания. Родители при этом молятся внутри, хотя вряд ли совсем не слышат веселых криков собственных отпрысков.  Получается, они не ощущают никакого диссонанса между временем, местом и поведением своих детей? Не раз на моих глазах в храмовые ворота, через которые только что смиренно, троекратно кланяясь и осеняя себя крестным знамением, входили прихожане, лихо и без малейшего сомнения на большой скорости заруливали малыши и подростки на велосипедах и самокатах. В иных случаях родители шли за ними следом или уже находились в церковном дворе, но ни одного слова, ни одного замечания по поводу неблагоговейного поведения детей я от них так ни разу не слышала. Стоит ли удивляться, тому, что в итоге юные прихожане отлично знают, «от чего помогает» святая Матрона, хорошо разбираются, как ставить свечи, лобызать иконы и мощи, но в целом воспринимают храм как просто здание, а территорию внутри церковной ограды − как просто пространство. А если так, то почему бы здесь не бегать, не играть и не танцевать, в конце концов?

Людям, особенно юным, в вопросах духовного воспитания очень важен правильный пример. Подавать его – обязанность взрослых членов Церкви, и мы несем ответственность за это.

Ольга Кирьянова


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558
Sberbank money На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты:

Наименование: АНО "Делай благо"
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971
ОГРН 1027700067328 БИК 044525593
корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82, (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.