RSS

При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Со-исцеление

25.11.2015

ajnj1.jpgЗачастую зависимый человек до последнего не признает, что у него есть проблемы с алкоголем, наркотиками, азартными или компьютерными играми. Это становится трагедией многих семей: как помочь тому, кто не хочет помощи? Родные люди становятся созависимыми –  разделяют беду страждущего, которая ломает судьбы не одного человека. Как разорвать цепь созависимости, что можно сделать для того, чтобы родной человек захотел вернуться к нормальной жизни? Об этом в «Илиинской гостиной» говорил 18 ноября диакон Иоанн Клименко,  ответственный за организацию помощи алко- и наркозависимым при приходах города Москвы, кандидат химических наук, клирик Марфо-Мариинской обители.


Последнее средство

Почему Святейших Патриарх Кирилл считает одним из важнейших направлений социальной деятельности Церкви работу по профилактике зависимостей, а также помощи страждущим людям? В России насчитывается не менее пяти миллионов человек с алкогольной или наркотической зависимостью. Откуда эта цифра берётся? На официальном учёте стоит два миллиона двести тысяч человек. Но наркологам и другим специалистам понятно, что на учёте стоят не все. Так, первая стадия алкогольной зависимости редко вызывает какое-то особое внимание родственников,  а страждущие вообще не видят на этой стадии проблем. И эти люди не попадают в поле зрения наркологов. Вторая стадия – тоже не все стоят на учете, даже если кто и пьёт  запойно. Поэтому понятно, что реальное число страждущих – по крайней мере, в два-три раза больше.

Рядом с ними находятся и тоже страдают десять-пятнадцать миллионов человек – ближайшие родственники зависимых. Посмотрите, каков объём проблемы: пять миллионов зависимых людей, а вокруг них, даже если взять только ближайших родственников, – еще десять-пятнадцать миллионов человек. Итого в сумме миллионов двадцать из ста сорока пяти – ста сорока восьми миллионов, проживающих в стране… Это очень много.

Что можно сказать о родственниках, как мы представим их портрет? Они сами страдают от этой ситуации, пытаются помочь страждущим, убедить их в необходимости лечения, в необходимости прекратить употреблять спиртное или наркотики. Но, не имея знаний в этой области, не представляя, как на самом деле как может человек помочь страждущему, какие есть методы помощи, что делать, когда зависимый отказывается от нее (а чаще всего так и бывает), родственники лишь бесплодно тратят свои силы. Они оказываются совершенно измотаны этой борьбой, но при этом успеха, как правило, не достигают. Или успех бывает временным: воздержание, может быть,  на два-три месяца, полгода, а потом – возвращение зависимости. Всё на круги своя. И с каждым годом  ситуация, несмотря на их усилия, только ухудшается.

Зачастую как последнее средство они воспринимают Церковь. Родственники приходят, когда уже ничего не помогает, когда уже «вот он лечился и кодировался, а всё равно срывается» и «вот, я уже десять лет головой об стенку бьюсь, а он всё никуда не хочет идти лечиться». К сожалению, в большинстве случаев Церковь для них бывает не первой инстанцией, а последней. Родственники страждущих приходят на акафист перед иконой Божией Матери «Неупиваемая Чаша», говорят об этом на исповеди или в личной беседе со священником.

Что же нужно знать, чтобы помочь этим людям? Ну, во-первых, мы можем им помочь – и страждущим, и их родственникам. Более того, мы даже должны оказать помощь. Мы – это, первую очередь, те, кто занимается трезвенной работой, кто знает, как помогать этим людям. Что для этого нужно, что следует знать? Ну, во-первых, нужно знать всю эту проблематику. Многие не верят в то, что вообще эффективная помощь возможна, что человек может бросить пить или прекратить употреблять наркотики и больше не вернуться к этому. Но, на самом деле, это возможно. Я работаю со многими страждущими людьми и их родственниками, и видел много тех, кто на моих глазах успешно боролся с зависимостью.

А если о помощи не просят?

Часто родственники зависимых задают мне вопрос: «Ну ладно, может быть, и есть какие эффективные методы помощи, но ведь он же не хочет. Не хочет – и всё. Помощь может быть на сто процентов эффективна, но нужно, чтобы страждущий обратился за ней.

У нас сейчас нет принудительного лечения алкогольной или наркотической зависимости. Правда, в настоящее время некоторые шаги к этому делаются. Например, есть мысль о том, чтобы людям с наркотической зависимостью – обычным бытовым наркоманам, которые задержаны в связи с приобретением, хранением, продажей наркотических веществ, предлагать не отбывать срок заключения, который им положен по уголовной статье, а пройти лечение. Сейчас такое законодательство разрабатывается. Также в какой-то мере возможно принудительное лечение людей с алкогольной зависимостью, но по решению суда: если человек совершил какое-либо преступление, например, побил кого-то, и выявлено, что он имеет какой-то двойной диагноз – паранойя, шизофрения, ещё что-то, а также алкогольная зависимость, то он может быть направлен на лечение. Но это только очень малая часть. Вот дождёмся, пока он кого-нибудь убьет, покалечит – вот тогда... А так, в основном, принудительного лечения нет, и родственники часто упираются в этот вопрос, как в стену. Зависимый человек не хочет лечиться, не признаёт зависимости, а если даже признает её, то говорит, мол, проблема есть, но я сам её решу: «Я сам всё контролирую. Захочу – брошу. Вот видишь, я два месяца не пил... Какой я алкоголик? Я ж два месяца не пил».

Оказывается, существуют эффективные методы привлечения страждущего к лечению. Это стандартная ситуация: зависимый не видит проблемы, а значит, не хочет её преодолевать. Что самое главное на этом этапе? Чтобы родственники хотели решить проблему. Если близким все равно, что рядом с ними спивается человек, если к специалисту не обращаются ни сам страждущий, ни его родственники, помочь вряд ли возможно.  

7867.png

Надо сказать, что когда члены семьи обращаются к специалисту, в большинстве случаев через какое-то время – может быть, пройдёт три месяца, полгода или год – страждущий всё-таки тоже придет за помощью, если родственники уже знают, как правильно действовать. Хотя иногда – это примерно десять-двадцать процентов случаев – этого не происходит всё равно. В конце концов, родственники многое могут, но не всё – дело остается за решением и выбором самого человека.

Тем не менее, если родные знают проблему, знают, что делать, а чего не делать, им, по крайней мере, становится легче жить. Одно дело, когда ты вообще не понимаешь, что происходит, и бьешься головой об стенку в истерике, другое дело, когда знаешь, что это третья стадия алкогольной зависимости и преодолеть её уже крайне сложно, но компенсировать что-то можно. И ты понимаешь, рядом живёт глубоко больной человек – да, его можно лечить, поддерживать как-то, предпринимать какие-то еще действия. По крайней мере, родственник уже знает, что делать, и это не вызывает у него, такой депрессии, такого уныния.

Начни с себя

Я служу в Марфо-Мариинской обители милосердия – это небольшой женский монастырь в центре Москвы. В этой обители каждую субботу совершается акафист перед иконой Божией Матери «Неупиваемая Чаша». О чем я говорю после молитвы с родственниками  страждущих? Самое важное, что нужно довести до членов семьи – оказывается, чтобы решить эту проблему, нужно начать с себя. Родственникам в это очень сложно поверить, сложно понять. Но если они задержатся на этой мысли хотя бы на минуту, то окажется, что, в общем-то, всё логично: действительно надо начинать с себя.

Каким же образом? Я говорю: «Вот вы молитесь о своём каком-то близком родственнике – он пьёт, употребляет наркотики, играет в игры компьютерные или ещё что-то такое. Вы хотите ему помочь. Но есть такая вот хорошая формула: молись и трудись. Человек молится, просит Божией помощи – это очень важно! Потому что зависимость – это не просто болезнь, а страсть. Это болезнь души в первую очередь, но также и тела. На физиологическом уровне могут быть различные предпосылки к развитию этой болезни, но их может и не быть, всё равно по большей части зависимость – это страсть. А раз страсть, то это проблема духовная. И духовные проблемы без Божией помощи мы не решим. Молиться нужно, но нужно ещё и трудиться. Господь ждёт от нас конкретных шагов. Господь может, если бы мы Ему позволили, действовать через нас, ближайших родственников, если бы мы знали, что нужно делать, если бы мы это умели».

А зачастую родственники ничего не знают – ни о том, что такое зависимость, как она развивается, ни о том, как ее преодолеть, какие есть методы помощи, как убедить страждущего в наличии у него проблемы и в необходимости обратиться за консультацией. Они не умеют разговаривать со страждущим человеком. Собственно, получается, члены семьи хотят помочь зависимому человеку, но при этом проблему они не знают.

Объясняя родственникам, почему им надо начинать с себя, я привожу такой пример. Вот представьте себе, произошло чудо, и осознание проблемы действительно происходит. Вы приходите из храма сегодня, и ваш сын или муж, о котором вы молились говорит: «Всё, мама (или жена дорогая), я всё понял! Я понял: жить так больше не могу и не хочу. Я на всё согласен». Такой случай был в одном из наших обществ трезвости где-то месяц назад. Одна из женщин туда ходила месяца три и, вроде бы, какие-то книги успела прочитать, как-то на собрании рассказала: «Тут сын-то мой вышел из очередного запоя. Вот. И говорит мне: "Мам, я на всё согласен, на всё!"»

– Он сам так сказал?» – спрашиваю я.

–Да.

– И что вы сделали?

Вот, казалось бы, она молилась, чтобы Господь просветил ее сына, чтобы он увидел эту проблему, и тот увидел… у него был тяжелый запой, и вот он, благо, вышел из него. И пока ещё память об этом ужасном времени была свежа, он сказал: «Мам, я на всё согласен, на всё!» Что она делает? Ничего.

Она уже должна была знать, какие есть методы помощи, какие есть специалисты, куда обратиться – список этот должен быть заранее готов. Она знала мой телефон. Я координатор трезвенной работы при храмах города Москвы, соответственно, и наркологические структуры тоже знаю, какие-то контакты есть. Ну могла же она мне позвонить? Не позвонила. Более того, приехал какой-то их родственник, у того тоже алкогольная зависимость, год или два он не пьёт – обращался к врачу, сделали ему какой-то укол. Приехавший поговорил с ее сыном, и он уже было согласился ехать вот к этому врачу-наркологу, а тут мама: «Что? Врачи? Нельзя… Кодирование? Запрещено! Это все  не по-церковному!» Она сына отговорила. Этот родственник ей говорит: «Дура ты! Я поговорил, и он был согласен обратиться к врачу, который  мне помог. Делай тогда, что знаешь». Но женщин эта ничего не сделала, и только через три недели на собрании общества трезвости нам об этом сказала. Естественно, мы ей объяснили, как в в данный момент нужно было с ним говорить, но время было уже упущено. Женщина обратилась к сыну: «Слушай, давай съездим на консультацию!» Но тот говорит: «Ой, да ладно! Вроде, всё уже прошло… Я и так пить не буду». Ну, естественно, это до следующего срыва.

Итак, какие знания должны приобретать родственники? Во-первых, знание о том, что такое зависимость: алкоголизм, наркомания, как она развивается, и самое главное – как она преодолевается, какие есть методы помощи.

Вот члены семьи говорят: «Он же должен лечиться». Да, конечно, но что мешает вам, пока вот он ещё не видит проблемы и ни на что не согласен, спокойно и тихо изучать, какие есть методы помощи на тот случай, когда он согласится, когда он опять услышит вашу молитву? А он услышит.

Ничто вам не мешает начать самим изучать эту проблему, если хотите помочь, – просто вы должны первыми начать заниматься изучением этой проблемы. Не надо ждать, пока он скажет: «Я на всё согласен», – а вы даже не знаете, на каком заборе читать объявление и куда идти. Так и попадаете к шарлатанам.

Трезвая среда

Что еще зависит от родственников? Очень важно, хоть и не решает проблему на сто процентов, чтобы близкие люди создали вокруг страждущего трезвую семейную среду. Если родственники хотят призвать своего страждущего члена семьи к отказу от алкоголя, очень хорошо, если они сами полностью откажутся от употребления спиртного, хоть для кого-то это окажется сложным решением. Но как можно призывать к трезвости, когда вы сами так не живёте?

Можно, конечно сказать: «Я книжку прочитала и все поняла. Ты больной, и тебе пить нельзя, а мы на день рождения поднимем бокалы. Тебе нельзя, а мы у тебя на глазах будем пить спиртные напитки, нам можно». Конечно, для человека это очень большое искушение.  Порой спрашивают: Понятно, на глазах у него пить не надо. А на юбилее начальника?» Но очень важно, если мы призываем к трезвости своим личным примером: «Да, у тебя зависимость, тебе нельзя, а нам отказываться от спиртных напитков не нужно. Но ради того, чтобы тебе жить нормальной жизнью, мы готовы от этого отказаться».

Важно, если члены семьи первыми сделают этот шаг – тогда у вас хотя бы есть какое-то моральное право призывать к трезвости. Знаю многих и многих родственников страждущих, которые начали именно с этого.

ajnj2.jpg

Примерно для половины родственников, это, кстати, большая проблема. Они ждут, что вот их родной человек бросит пить, а сами не знают: «Ну как же, я сейчас иду на работу, а у нас там корпоративный вечер или у начальника именины. Как же я не выпью?» Если вы не знаете, как не выпить на юбилее начальника, что же вы тогда можете требовать от человека, которого тянет к алкоголю?

Преодоление созависимости

Ну а третий пункттакой: начать работу надо с преодоления своей созависимости. Что такое созависимость? Это вовлеченность родственников в проблему страждущих.

Но как правило, как правило, родственники, хотя и вовлечены очень сильно в эту проблему, но действуют неправильно – просто потому что не знают, что нужно делать. Например, можно кричать и ругаться на пьющего родственника, устраивать скандалы и истерики.  Но вспомним, эти истерики, ругань, ультиматумы на протяжении нескольких лет помогли зависимому человеку осознать проблему, обратиться за лечением? Нет. Значит это неэффективно, от этого надо отказаться. «Что же, нам молчать, что ли, когда он выпьет?» Нет, молчать не надо. Говорить следует по-другому, вступать в прения с пьяным человеком вообще смысла нет. Ну что, пьяный будет кричать. Крик – это стресс для него. Стресс он гасит известно как...

Оказывается, кричать и ругаться смысла нет. Да, говорить можно, но спокойно и с трезвым человеком. Вот он выйдет из запоя – тогда можно и поговорить. На второй-третий день это особенно эффективно.

Говорить надо спокойно и с любовью, как ни странно. «Как с любовью?» Ну, да, это же ваш сын/муж/отец. С любовью надо сказать: «Дорогой, мы тебя любим, мы за тебя переживаем, мы видим твою проблему. Видим, что ты с ней сам не можешь справиться. Раз не получается самому, можно съездить посоветоваться хотя бы, как с этой проблемой бороться. Он отвечает: «Я сам» – «Понятно, что сам. Но ты хотя бы посоветуйся, как её решать. Никто тебя лечить не будет, но посоветоваться-то можно».

То, что мы, родственники, можем предлагать, – это, в первую очередь, просто проконсультироваться, то есть ни кодироваться, ни ложиться в больницу, ни ехать в какой-нибудь дальний реабилитационный центр. Нет. Просто на консультацию к специалисту съездить, посоветоваться с ним. Можно говорить на любые темы, связанные с этой проблемой, а если он скажет: «Ну, согласен. Надо мне пить поменьше!», – продолжить: «Ты съезди, посоветуйся, как это лучше сделать. Видишь, у тебя не получается поменьше. Так ты проконсультируйся, как это устроить».

На консультации у специалиста будет видно, что у него уже стадия зависимости – первая, вторая… На третьей стадии люди обычно бездомные, они редко обращаются к специалистам… Специалист скажет: «Знаешь, поменьше пить не получится. Ну не получится – и всё. Потому что уже стадия зависимости сформировалась».

Но это уже скажет специалист. Он знает, как говорить, умеет мотивировать. Вы не знаете, как мотивировать к лечению, а он знает. Но нужно, конечно, чтобы консультация была не просто у врача в наркодиспансере, который имеет всего  двенадцать минут на приём. За это время сделать что-то не успеет даже хороший врач. Часто у них такие условия, что они не могут заниматься реально психотерапевтической работой – им бы какие таблетки успеть выписать, и всё. Врачей нельзя ругать за это: они делают своё дело, как могут, в тех условиях, в которые их поставили. Но есть специалисты, могут мотивировать человека на выздоровление, показать ему суть проблемы.

Столь же контрпродуктивными, как ругань и скандалы, могут быть слезы и рыдания родных. Вот она унывает, у неё все больше и больше развивается депрессия. Спрашивается, её депрессия помогает страждущему человеку? Нет. Значит, плакать и рыдать смысла нет – этим не вылечишь. Значит надо действовать как-то по-другому. Есть книжка-пособие родным и близким наркомана или алкоголика: как собственно действовать, как действовать не нужно.

Не кормите болезнь

Вот женщина рассказывает: «Я на вторую работу устроилась, он-то не работает, а дома сидит на моей шее. Он берёт кредиты – я их выплачиваю…» и так далее. То есть получается, что вы оплачиваете его алкоголизм, оплачиваете его наркоманию. Он берёт кредиты или что-то дома крадёт. Заложил ваше обручальное кольцо – вы выкупили. Он ещё раз заложил – вы ещё раз выкупили. Человек страждущий постепенно теряет работу, а потом переходит на паразитический, фактически, образ жизни. На чём он паразитирует? Вернее, не он, а его болезнь, страсть к алкоголю. Она паразитирует на любви ближайших родственников.

В ответ слышу: «Ну как же? Я же не могу его бросить. Вот кредиты он взял, ему звонят, угрожают, обещают руки-ноги переломать. Конечно, я выплачиваю! Я ж его люблю!» Получается, если вы выплачиваете эти кредиты, то фактически кормите болезнь, которая живёт в человеке. Это неправильно. «Ну а как же кредиты не выплачивать?» Давайте обсудим.

Когда специалисты включаются к решению проблемы зависимости, до некоторой степени чем хуже, тем лучше. «Кредит взял?» – «Да». – «На сколько? – На миллион рублей». – «Замечательно, лучше просто не придумаешь». Почему? Потому что он не может решить эту проблему, а соответственно, мы можем настаивать на эффективном лечении: «Итак, дорогой, вот, ты сейчас отправляешься в реабилитационный центр. Мы тебе предлагаем решение: квартиру твою мы сдаём, за счёт этого оплачиваем твою реабилитацию. Нормальные центры можно найти за пятнадцать-двадцать тысяч в месяц. А из оставшихся денег мы выплачиваем потихоньку твой кредит. Ты год на реабилитации находишься (у наркоманов стандарт – это год, может быть, полтора). Весь кредит за это время погасить не удастся. Но, во-первых, поскольку ты сейчас на реабилитации, тебе реструктурируют это долг. А когда вернешься, то устраиваешься на работу и потихонечку долг выплачиваешь. Я за тебя не буду выплачивать, потому что это твой долг. Ты взрослый человек. Ну, а мы тебе предлагаем такой вариант. Есть другие варианты?»

 Нет, у него других вариантов. Но здесь должны быть правильными действия семьи. А они возможны, когда сама семья получает помощь консультанта-специалиста. То есть когда специалисты могут через родственников выстраивать правильную линию поведения за страждущего.

Церковных обществ трезвости не хватает

От родственников зависит очень многое – примерно пятьдесят процентов выздоровления. Причём в большинстве случаев первыми начинают работать именно члены семьи, и только десять процентов страждущих сами в какой-то момент прозревают, признают свою зависимость, начинают искать помощь и, конечно, её находят. Девяносто процентов не видят своей зависимости, в том числе потому, что все проблемы зависимости приняли на себя родственники, и не дают ему даже увидеть эти проблемы.

Поэтому такое значение имеют правильные действия родственников, их знания, их любовь и, конечно, их молитвы. Но помощь необходима и родственникам, их нужно направлять, а это возможно или индивидуальному специалисту, или обществу трезвости. Благо, что в Москве-то они есть. И если вы живёте где-то далеко – всё, нет никаких шансов. Разве что ехать в столицу. Например, в Воронежской области нет ни одного общества трезвости. Вернее, имеются двенадцатишаговые группы – анонимные алкоголики, есть подобные группы для родственников .. А церковных обществ трезвости на всю епархию нет ни одного. Наркологическая служба занимается только вытаскиванием из запоя, также осуществляются краткие психотерапевтические вмешательства, которые имеют очень малую эффективность, особенно на второй стадии зависимости.

Надо сказать, во многих епархиях церковные службы помощи зависимым ещё не развиты. Но самое главное – искать, искать помощи, а не ждать, «когда он там прозреет». Когда страждущий прозреет, вы должны быть готовы. И прозреет он, собственно, когда вы станете готовы.

Редакция портала «Приходы»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓