RSS

При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Высоты и глубины церковной поэзии

14.09.2017

32441111.jpg

Попадая в православный храм, погружаясь в атмосферу богослужения и молитвы, каждый человек замечает, как мудро и красиво все в Церкви устроено, все слито в единое служение Богу, прославление Творца. Каждый храм, большой или маленький, наполнен красотой церковной архитектуры, иконописи, колокольного звона, звучащих ха богослужением церковного пения и поэзии. Но можно ли к поэтическому жанру отнести каноны, акафисты, тропари и стихиры, или это только богослужебные тексты? О том, какое значение для христианина имеет церковная поэзия, зашла речь в беседе с клириком Свято-Троицкого кафедрального собора города Покровска (Энгельса) священником Аркадием Махсумовым.

 

Отец Аркадий, у любого человека слово «поэзия» ассоциируется со стихами, которые свободно рифмуются, легко запоминаются, чем и отличаются от прозы. Церковная же поэзия у неверующего человека не вызывает никаких отголосков, ее отличает скупость эмоций, красок, внешнее однообразие, в ней много повторов. Поэзия ли это вообще?

– Духовная поэзия распознается не по рифме или другим техническим приемам, а по высоте содержания. Как космос отделен от земли – насколько он отличается от земной атмосферы, так и православная духовная поэзия отличается от светской. В мирской много чувственности, эмоций, страстей, ярких красок и оттенков, но нет тех высочайших смыслов, которые мы находим в гимнах, псалмах, тропарях, стихирах, кондаках и акафистах. Эти творения церковной поэзии заключают в себе огромную духовную смысловую нагрузку.

Ни одно, даже самое прекрасное, стихотворение религиозного содержания не может сравниться по глубине смыслов с духовной поэзией. Почему? Потому что духовная поэзия написана, как и все Священное Писание, по вдохновению Духа Святого. «В церковных песнопениях высшая красота, но не в сочетании слов, а в отблеске Божества, красота, в свете которой сама душа раскрывается как тайна вечности», – это очень точные слова, сказанные о церковных богослужебных творениях архимандритом Рафаилом (Карелиным). Через духовную поэзию всегда проступает святость ее творцов, их потрясающая чистота и близость к Богу. Поэтому когда мы говорим о таких величайших авторах церковного поэтического искусства, как святые Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Иоанн Дамаскин, Андрей Критский, Ефрем Сирин, царь Давид, Феофан Начертанный, мы вспоминаем, как они жили, как страдали во имя Христа, как их души были устремлены к Богу.

Поэтическую интерпретацию религиозной темы можно найти у многих наших классиков. Стоит вспомнить замечательный цикл православной лирики Ивана Бунина; у Бориса Пастернака в романе «Доктор Живаго» есть прекрасные духовные стихи; поэт XIX века Алексей Константинович Толстой, вдохновленный личностью великого святого Иоанна Дамаскина, посвятил ему большую поэму. Но как бы мы ни пытались вынести из их произведений духовные впечатления, не получится! Потому что то будут душевные впечатления, но никак не духовные, а эти понятия лежат в разных плоскостях. Это все равно, что сравнить живописца, пытающегося запечатлеть на холсте высокую гору и сидящего при этом у ее подножья, с человеком, который с этой же целью забрался на вершину горы и взирает на нее с высоты. Такая же разница между мирским поэтом, пишущим на религиозную тему, и духовным писателем, в творчестве которого есть всегда признак близости Творца.

Это, наверное, все равно, что сравнивать старинную икону с живописной картиной на библейский сюжет?

– Да, именно так. Духовная поэзия вся в глубине, она не задевает наши страсти, не будоражит наши эмоции, и чтобы пробиться к ее смыслам, надо говорить одним языком с автором, хоть в чем-то ему уподобиться. И пока не очистишь свое сердце от грехов и страстей, не откроется тебе вся глубина церковной поэзии. Если нет в человеке искреннего покаяния, как он поймет Великий покаянный канон Андрея Критского?

Но, согласитесь, отец Аркадий, даже воцерковленный человек может не чувствовать заключенную в церковной поэзии спасительную силу. Как этому научиться?

– Человеку малообразованному действительно невозможно понять церковные песнопения, поэтические тексты – они все апеллируют к событиям Священной истории, конкретным персонажам. Вера предполагает труд, надо больше читать Священное Писание. А если мы не понимаем, о чем или о ком идет речь, нас это не тронет, не «зацепит». Сложно глубоко понять и прочувствовать покаянные псалмы пророка и царя Давида, если не знать, какую жизнь он прожил, почему стал творцом Священной Псалтири, после каких событий был написан знаменитый покаянный 50-й псалом. Если же это знаешь, то поэтические церковные тексты будут восприниматься совсем по-другому: человек начинает переосмысливать свою жизнь, у него меняется мировоззрение. Вот какую задачу несет в себе церковная поэзия.

Почему так любимы народом акафисты?

– Что такое акафист? Это гимн, прославляющий Бога, Богородицу, святых, а сердце русского человека любвеобильное, открытое, стремящееся воздать почести предмету своей любви. Акафист прост, доступен по своему содержанию и понятен большинству простого народа. Акафист нельзя назвать вершиной духовной поэзии, но он занял в ней свое достойное место именно потому, что близок и понятен каждому православному человеку.

Люди часто увлекаются чрезмерным чтением акафистов, забывая о более сложных и глубинных произведениях духовной поэзии. Существует, к примеру, православная традиция молиться псалмами, древние христиане постоянно произносили их за делом или между делом, зная наизусть. Почему Псалтирь читается на всех богослужениях? Потому что голос Христов ощущается в этой ветхозаветной книге больше, чем в других, это самая нужная и полезная для христиан книга Ветхого Завета.

Хочется поговорить с Вами о творчестве нашего современника иеромонаха Романа (Матюшина). Широко известны его замечательные по глубине и мелодичности песни-молитвы. Впервые услышав их, признаюсь, испытала шок, они меня потрясли. Мне кажется, что такое талантливое молитвенное песнопение способно преображать души людей. Хотелось бы узнать Ваше мнение о его творчестве, можно ли отнести его к церковной поэзии?

– Композиторское, песенное и поэтическое творчество отца Романа – воистину выдающееся явление русской православной культуры. Своим творчеством он действительно изменил биографии многих почитателей его таланта, привел их к вере, в храм. Но церковной поэзией его стихи и песни, в которых сильна бардовская традиция, не назовешь, да он и сам не ставит перед собой такую задачу.

Церковная поэзия должна употребляться в богослужениях, это ее главный критерий. Творчество иеромонаха Романа можно отнести к духовной поэзии, потому что через его произведения видна душа автора, чистая, как родник. В каждой строфе – глубокая мысль, которая будит нашу совесть, взывает к душе. Он много лет живет в затворе, вдали от мирской суеты, его творения отличает предельная искренность и исповедальность, каждое стихотворение – это покаяние. «О душа, что тебе не хватает? Чистоты, чистоты, чистоты». Или проникновенные строки из другого стиха: «Лучшая поэзия – молчание, лучшее молчание – моление». Он как живет, так и пишет, и пишет о таких важных для христианина вещах, как презрение ко всему тленному, земному, к славе, богатству, размышляет в своих песнях о спасении. Такие духовные будители, как отец Роман Матюшин, очень сегодня нужны.

Отец Аркадий, Вы также пишете стихи. Они такие разные: это и разговор о Боге, о вере, много стихов о войне, очень лиричны и проникновенны стихи, посвященные самым близким и любимым людям. Как они рождаются, и как Вы выбираете темы для своего творчества?

– Невозможно писать о том, что тебя глубоко не трогает. Стихи рождаются по-разному, но всегда они на волнующие темы. Многие из них связаны с событиями нашей приходской или епархиальной жизни, церковными праздниками, написаны «к дате». Я к таким просьбам отношусь очень серьезно, изучаю исторический материал, пытаюсь вникнуть в тему, прочувствовать ее, писать от сердца.

Стихи я пишу с детства, но то загорался сочинительством, то охладевал к этому увлечению. Мой приход в Церковь возродил желание писать стихи, но, конечно, к духовным авторам я себя не причисляю. Христос говорит: «Будьте как дети». Видимо, через духовную жизнь душа очищается и становится восприимчивой для Божественных энергий, и я всегда с радостью занимаюсь творчеством, находя для него новые темы. Глубокий интерес и уважение всегда вызывал у меня преподобный Иоанн Дамаскин, автор Пасхального канона, который мы слышим каждый год во время богослужения Светлого Христова Воскресения. Мне захотелось написать поэтический портрет великого святого,  и так родилась пьеса в стихах «Творец Пасхального канона», написанная специально для православных молодежных театров и воскресных школ.

С таким же воодушевлением был написан цикл стихов «Святые лики», посвященный преподобному Пахомию Великому, благоверному князю Димитрию Донскому, Патриарху Тихону, памяти других святых. В 2013 году издательство Покровской епархии выпустило мой первый поэтический сборник «Я выбираю Христа», за что я очень благодарен М.Е. Шмелевой.

Не знаю, как оценивают мое творчество читатели, но я сам получаю огромное удовольствие, когда пишу.

Спасибо за интересный разговор. Возможно, теперь наши читатели, беря в руки Псалтирь, открыв какой-то канон или иное творение церковной поэзии, другими глазами посмотрят на бессмертные тексты и более вдумчиво их прочитают.

– Я от всего сердца желаю всем нашим прихожанам любить церковную поэзию, проникать в ее глубины и, самое главное, жить ею. Если мы будем детьми Церкви, то и церковная поэзия станет нашим дыханием. Помоги нам в этом Господь!

Беседовала Ольга СТРЕЛКОВА

Публикация сайта Покровской епархии

 

Священник Аркадий Махсумов

Молитва маловера

Погладь меня по голове,
Увы, осталось только это!..
К зеленой глаз привык траве,
И после зим не в радость лето...

Я сам себе давно укор,
Предлог, всегда неблаговидный...
Ты столько слез моих отер,
Что проронить и каплю стыдно.

Просить ли мне душевных сил?
Но где же те, что дал Ты ране?
Ты на руках меня носил,
Я лишь бежал духовной брани.

Я легкомысленно грешу,
Я каюсь лживо и натужно,
Не знаю я, чего прошу,
Но знаешь Ты, что дать мне нужно!

Я не могу свой крест поднять,
А уж нести – молчу об этом...
Я завтра буду вновь стонать,
И так – с рассвета до рассвета...

Я, желторотый Твой птенец,
Клюв разеваю бестолково,
Прости, Небесный мой Отец!
Прими, спаси меня ТАКОГО!

Я, малодушный маловер,
Прошу Тебя такую малость –
Погладь меня по голове,
Вот только это и осталось!

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓